Капкан на спонсора

– Слушай, он пригласил меня ужинать.

– А что сказал?

– По делу ничего. Просто пригласил.

– Так-таки ничего не сказал?

– Говорю, ничего. Как думаешь?

– Я думаю? Чего я могу думать, если разговаривала с ним ты? А ты не могла спросить, как, мол, там моя рукопись? Прочитали вы ее, дорогой Ярослав Сергеевич, или все еще дурака валяете?

– Что ж ты сама не спросила, шустрая и умная, когда он у тебя мой телефон узнавал?

– Я думала, он тебе скажет…

– Наверное, скажет, а нет, так я сама спрошу.

– Во сколько договорились?

– В семь. Он подъедет к моему дому.

– Я тоже подъеду, оценю внешний вид.

Мой внешний вид Женьке не понравился, она явилась минут в двадцать седьмого и сразу скривилась:

– Ну что ты вырядилась, как секретарша? Он что, тебя на работу принимает?

– Отвали, – ласково попросила я. – В конце концов, это деловая встреча, а не любовное свидание. Слушай, а как этот Аверин выглядит? Вдруг я его не узнаю?

– С ума сошла, что ли? Он на «Мерседесе» подкатит, в твоем дворе «мерсов» много? Ну, тады узнаешь.

Мы сели на диван, поглядывая друг на друга и на часы.

Тут под окнами раздался автомобильный гудок, я выглянула, прячась за занавеской, и в самом деле увидела «Мерседес», большой, белоснежный и, надо полагать, дорогой.

– Ну давай, чадо, – шмыгнула носом Женька и с чувством меня перекрестила. – Не шали. Держи ухо востро и вытряси из него деньги. Начнет цепляться, помни золотое правило: утром деньги, вечером стулья, и так далее… С богом…

– Спасибо, маманя, – дурным голосом ответила я и зашагала прочь.

Самым примечательным у Ярослава Сергеевича был его «Мерседес». Сам он выглядел лет на тридцать с небольшим, темные волосы до плеч, гладко зачесанные назад, небольшие карие глаза, короткий нос, пухлые губы. Маловыразительное и незапоминающееся лицо. Молодой мужчина, каких тысячи. Впрочем, что-то в нем должно было быть, ум, например, или талант. По Женькиным сведениям, свою фирму он открыл в двадцать три года и управлял ею весьма успешно.

Мы поздоровались, и я устроилась рядом с ним. Аверин водил сам. Я не спросила, куда мы направляемся, а он не сказал, и ехали мы в молчании, время от времени обмениваясь улыбками. Что ж, может, он от природы неразговорчивый, а мне и вовсе болтать ни к чему.

– Вам очень идет белый цвет, – вдруг брякнул он, а я кивнула и с довольно глупым видом отозвалась:

– Да? Спасибо.