Детектив на краю лета

Богдан смотрел на него и моргал. Борода у него сбилась немного на сторону и была повыщипана, из носа текла кровь.

Степан Петрович за грудки, за клетчатую рубаху, поднял его и поставил на ноги.

– Убивают! – пискнули из толпы.

Степан ощупал пострадавшего – ноги, руки, шею, – потом пристально посмотрел в глаза. Богдан опять моргнул.

– Зубы целы? – спросил Степан и будто собрался полезть ему в рот, но тут Богдан мотнул головой, отстранился и сказал внятно:

– Целы.

– Наташ, ты полицию вызвала? – спросил Владимир Иванович у Натальи Павловны.

Пристроенный в куст боец зашевелился и неуклюже, задом вверх, стал выбираться.

– Вызвали, вызвали! – сказали из толпы. – Едут! Как же! Дождёшься их! Пока приедут, тут поубивают всех!

– А кто кого убивает-то?!

– Да вон мужики здоровые на пацанов напали! Туристы проклятые, все беды от них! Небось из Москвы! Откуда им ещё быть!

Таша всё держалась за щёки и с трудом переводила дыхание.

Взревела сирена, и возле памятника остановилась полицейская машина, из неё стали поспешно выбираться люди в форме.

– Ну что? – спросил Степан Петрович будничным голосом. – Продолжим отдыхать?..

Возвращаться на теплоход Таша и Наталья отказались решительно. Герцог Первый тоже отказался и тоже решительно.

– Там и без вас свидетелей навалом, девчонки, – уговаривал их Владимир Иванович, – ну чего в отделение ехать, лучше полдничать ступайте!

– Нет уж, – сказала Наталья решительно.

В участке было до того жарко и душно, что Таша моментально покрылась липким потом – вся с головы до ног. Пахло канцелярией, немытым телом и как будто машинным маслом.

Самое ужасное, что Владимира Ивановича и Степана затолкали в клетку, туда же, куда и остальных четверых, а когда Наталья начала протестовать, низенький человек в форме грозно сказал, не глядя на неё:

– Разберёмся, гражданка! Прошу сесть и не мешать следственным действиям!

– Каким ещё действиям, – возмутилась Наталья Павловна, прижимая к себе Веллингтона, словно его тоже собирались посадить за решётку как нарушителя общественного порядка.

Тут низенький в первый раз взглянул на неё, чему-то удивился, подтянулся, расправил плечи и представился:

– Капитан Воробьёв.