Испанская легенда

Ни черта мне не приснилось… Господи…

– Вика, – с трудом произнесла я.

Мужчина и женщина переглянулись. Рядом кто-то всхлипывал. Я все-таки подняла голову и огляделась. Мы в гостиной, в доме хлопают двери, ходят люди. В соседнем кресле сидит Софья Сергеевна, волосы растрепаны, лицо бледное до синевы. Возле камина парень с дредами, обхватил себя руками за плечи и нервно вздрагивает.

– Вика? – повторила я.

– Изабеллочка, – пробормотала Софья Сергеевна. – Что же это… всех убили, всех… никого не пожалели… – Она залилась слезами, а я попробовала сесть.

Где-то через полчаса я окончательно пришла в себя. И узнала: все пятеро членов семьи Мамоновых были убиты ночью в своих спальнях. Наверное, до конца я в это так и не поверила. Сидела на диване, пялясь в пустоту под хмурым взглядом мужчины, который задал мне вопрос:

– Вам есть где остановиться?

– Да, – кивнула я, испытывая дурацкую надежду, что все еще можно как-то изменить, переиграть. Отыскать дверь, через которую я вернусь в привычную жизнь.

– На вопросы сможете ответить?

Врач покачала головой, я заметила это и кивнула:

– Смогу.

– Вам повезло, – вдруг сказал мужчина. – Вы спали на третьем этаже, убийца туда не поднялся. Скорее всего, он не догадывался о вашем присутствии. Вы слышали что-нибудь ночью?

– Роза, – пробормотала я. – У меня на подушке утром лежала роза.

– Да, мы видели.

– Роза, – сцепив зубы, чтобы не разреветься, повторила я.

– Что вы хотите сказать?

– Я уколола палец.

– Бесполезно, – вновь покачала головой женщина. – Вам придется подождать, когда она немного успокоится.

– Пять трупов, она находилась в доме, должна же она была хоть что-нибудь слышать. Эта сволочь расхаживала здесь…

– Вам самому не мешает успокоиться, – строго заметила женщина.

В этот момент в холле раздался знакомый голос:

– Пропустите меня, немедленно пропустите, я имею право, там моя племянница. – И вслед за этим в комнате появился мой дядя.

– Этого не может быть, – в ответ сказала я. И на мгновение мне опять захотелось оказаться в спасительном бесчувствии, а вслед за этим пришел страх, от которого накатывала тошнота, потому что я поняла: в эту ночь я могла умереть, и сейчас мой труп выносили бы на носилках из спальни.