Фуршет для одинокой дамы

И тут я вдруг подумала: а что, если она боится? Встретила здесь этого типа… возможно, она совсем одна в этом городе, ни друзей, ни знакомых, ей страшно, и она пришла ко мне, потому что час назад мы столкнулись возле входа и она знает мое имя и номер комнаты. – Присаживайтесь, пожалуйста, – предложила я. – Может быть, хотите сока? Или чая?

– Лучше воды. Не возражаете, если я помою руки?

– Нет, конечно. Ванная вот здесь, направо.

– Я знаю, – кивнула она. Разумеется, знает, раз у нее точно такой же номер.

Ее не было минуты три, я налила ей воды и устроилась в кресле, Регина прошла к столу, посмотрела на карточку, наверняка точную копию той, что была у нее, сделала глоток из стакана и вздохнула.

– Может, стоит сходить, – пожала она плечами, – познакомиться с соседями…

– Конечно, – кивнула я, хотя меня подобные перспективы не особенно увлекали.

– Пожалуй, я схожу, – сказала Регина и пошла к двери. – Встретимся на фуршете, – добавила она и торопливо вышла.

Неожиданно происходящее начало меня раздражать, какие-то девицы, их кавалеры, глупые разговоры… своих забот мне мало.

Первые полчаса все шло прекрасно, я освоила четыре главы и совершенно забыла про Регину, вдруг раздался приглушенный стон, я повернула голову, а женский голос грязно выругался. Девице с внешностью Регины не пристало так выражаться, но это была, несомненно, она, голос доносился из распахнутой настежь двери через балкон от меня, то есть из одиннадцатого номера, где поселилась Регина.

– Вот черт, – гневно заметила она на октаву выше, и все стихло. Сколько я ни прислушивалась, никаких звуков уловить не могла. Интерес к детективу был потерян. Я отложила книгу, взглянула на часы и решила, что самое время отправиться обедать. Прошла в ванную, включила воду, в этот момент кто-то постучал в дверь. Стук повторился, и я схватилась за полотенце. «Кого там принесло», – пробормотала я, пытаясь нащупать мокрой ногой тапку, она никак не надевалась, а я разозлилась. К тому моменту, когда я обулась, стук стих, постояв немного и прислушиваясь, я мысленно послала всех к черту и вновь встала под душ.

Сказать, что девушка вела себя странно, – значит не сказать почти ничего. Она вела себя в высшей степени странно.