Деньги для киллера

В юности он был очень ничего.

– А кто из вас кого покинул? – спросила я, и Сонька задумалась.

– Черт его знает, годов-то сколько… Я хочу сказать, не вчера это было, разве вспомнишь?

– Да уж, не вчера, – согласилась я, – но лучше б ты вспомнила, а ну как он на тебя здоровенный зуб имеет.

– Да брось ты, старая любовь долго не забывается, вот увидишь, встретит как родных.

Мне очень хотелось поверить в это. Подготовка к встрече была закончена, но отправляться в клуб было еще рано, и я решила использовать это время для инструктажа.

– Ты поняла, что именно должна ему сказать?

– Поняла, что я, дура какая, что ли?

– Он может задать дополнительные вопросы.

– Как будто я не найду, что ответить.

– Это меня и беспокоит.

– Началось… Опять ты со своей национальной въедливостью…

– Слушай, племянница гиббона, для существа, чьи мозговые функции не превышают нулевой отметки, ты слишком разошлась. Если этот Рахматулин чего-то стоит, он из тебя махом все выжмет, и что тогда?

– Что?

– Как ты, убогая, ему объяснишь, зачем затеяла весь этот обман?

– А в самом деле, зачем?

– Я и сама не знаю.

Но в любом случае, не стоит все выкладывать. – Сонька сосредоточилась, а я, чтобы окончательно ее озадачить, процитировала: – Знание – это ад, по которому гонят тех, кто позволил себе открыться.

– Да, умного-то человека и послушать приятно, – запечалилась Сонька. – Только ведь я ничего не поняла.

– Может, оно и неплохо? – пожала я плечами.

 – Зачем тебе лишняя мудрость, еще скорбеть начнешь. А покойника про запас оставим, кое-кто совсем не уверен, что он покойник.

По лицу моей подружки промелькнула тень вдохновения.

– Голова у тебя… Может, ты скромничаешь, может, у тебя в предках большие люди ходили? Вот один, на мартышку похожий, очень любил такие фокусы.

– Господи, тебе-то откуда знать?

– Телевизор смотрю, окно в мир. Ладно. Я все поняла: давай тренироваться, ты поспрашиваешь, я поотвечаю. Но все равно, ты не должна была меня оскорблять, высказываться о моем уме подобным образом и говорить, что я обезьяна.

– Гиббон. Как только встречусь с ним, извинюсь.

– Свинья, – равнодушно ответила Сонька, и мы занялись вопросами-ответами. Подружка потрясала разумностью ответов, я бы даже сказала, виртуозностью.

– Порядок, – сказала я, – можешь претендовать на работу в МОССАД. – А что это?

– Еврейская разведка.

– Путевая или так себе?

– Лучшая в мире.