Ее маленькая тайна

Ничего похожего на засаду. В некотором удивлении я опустилась на скамью и немного подождала. Аркадий Михайлович честно сдержал данное слово.

Я кивнула, Док отправился за деньгами, и встретились мы через десять минут уже в машине. Док завел мотор и полетел, как угорелый, все еще опасаясь погони, а я сунула нос в пакет. Пачки денег, перетянутые красными резиночками, выглядели очень симпатично, красное на зеленом прямо-таки радовало глаз.

– Получилось! – ахнул Док, покачал головой, стукнул ладонью по рулю и повторил: – Надо же, получилось!

Глаза его горели, и вообще он выглядел неплохо.

– Слушай, Док, – хохотнула я, – а ты у нас прирожденный авантюрист.

Он немного умерил свою радость, вроде бы застыдившись.

– Улыбнись, – попросила я. – Мне нравится, когда у тебя горят глаза.

– Мы здорово рисковали, – чуть помолчав, заметил он.

– Так, самую малость. Если бы кто вертелся поблизости, я бы засекла.

– Странное чувство, – покачал он головой и даже вздохнул, а я подумала, что Док действительно может войти во вкус.

Это неплохо. Лишь бы не искал смысла жизни и вообще смотрел веселее. – Что теперь? – спросил он через несколько минут.

– Теперь на родину. Здесь нам больше делать нечего.

Родина встретила нас проливным дождем. Приехали мы довольно поздно, притормозили на объездной, неподалеку от поста ГАИ, и решили провести ночь в машине. Никто нас в городе не ждал, а таскаться под дождем в поисках пристанища – удовольствие небольшое.

Утром, продрав глаза, мы позавтракали на вокзале, а потом совершили обзорную поездку по городу.

За два с лишним года он мало изменился. Это вызвало грусть и удовлетворение одновременно.

Проехали мимо памятной психбольницы, Док запечалился, а я сказала:

– Думаю, назад тебя примут с радостью.

Он ничего не ответил, да мне и не надо.

В половине девятого я купила свежую газету и освоила столбцы объявлений с заголовками «Сдаю» и «Продаю». К пяти часам вечера мы уже заселялись в малосемейку с большой кухней и крохотной комнатой. Хозяйка, дама лет шестидесяти, с ярко-оранжевыми волосами и лицом бульдога, сверлила меня взглядом и больше двух часов объясняла, что я должна, а чего не должна делать.

После чего удалилась, получив за квартиру за полгода вперед. Жить в этом клоповнике столько времени я не предполагала, но сегодня особо выбирать не приходилось: жизнь на колесах меня не привлекала.

Через неделю мы переехали в приличную квартиру, точнее, это я переехала, Док пока остался в малосемейке.