Ее маленькая тайна

Я же говорю, Док романтик, очень ему хочется кого-то спасать, быть нужным и все такое. Вот если бы я слегла с какой-нибудь каверзной болезнью или окончательно свихнулась, он бы порадовался. Сидел бы рядом, держал за руку и утешал. Но у меня на этот счет свое мнение.

Я поцеловала его и ласково пропела:

– Это я, Док, я. И я тебя очень люблю.

– Это неправда, – улыбнулся он. – Но для меня главное другое. Ты знаешь что.

– Конечно. Я тебя люблю, и ты мне очень нужен.

– Спасибо. – Он распахнул дверь машины и помог мне сесть.

 – Ты самая красивая женщина в мире.

– Спасибо, – передразнила я, и мы отправились в гостиницу.

Мое появление там по произведенному впечатлению напоминало небольшое извержение вулкана. Сотрудники, постояльцы и прочие праздные граждане, пока я оформляла бумаги, нарезали круги вокруг. Это радовало: денежки не пущены по ветру, и толк от операций явно был.

В номере, отослав Дока, я устроилась перед зеркалом и уставилась на себя. Внешность у меня очень удобная, завязала «хвост» на затылке, потупила глазки – красавица-скромница, маменькина дочка; прямой пробор, улыбка до ушей, в глазах веселые черти – болтушка-хохотушка, душа компании; взбила волосы в высокую прическу, взгляд в упор – роковая женщина, да и только.

Пока этих трех масок более чем достаточно.

Я удовлетворенно кивнула и прилегла, решив немного поразмышлять, в каком месте лучше встретить будущего супруга. Остановилась на казино. Вот еще одна из особенностей моего характера: после памятной встречи с Монахом мне следовало бы относиться к данному публичному месту с опасением и даже страхом – по крайней мере, дурные воспоминания всколыхнуть во мне оно просто обязано, но я, как видно, из духа противоречия, выбрала именно казино.

И решила искать себе мужа там, предварительно отправившись с Доком на разведку. Казино должно быть приличным, а посетители людьми состоятельными. Как раз одно такое сыскалось очень быстро. Располагалось оно в здании соседней гостиницы, и мы не замедлили в нее переехать, благо средства нам это позволяли и свободные номера тоже нашлись.

Ближе к ночи Док облачился в дорогой костюм, выглядел он в нем весьма элегантно и сам себе нравился, хоть и шутил, что данный наряд придает ему облик «нового русского». Новый или старый, не скажу, но Док теперь походил на главу процветающего банка, а отнюдь не на заштатного врача из городской психушки, чему я по понятным причинам от души радовалась.