Ее маленькая тайна

Дружок тосковал в кресле рядом и выглядел слегка пришибленным.

– Тебе тоже погадать? – спросила я.

Парень вскочил и попятился к двери.

– Не-а…

– Правильно, – пришлось мне согласиться. – Меньше знаешь – крепче спишь.

Буркнув «до свидания», парни удалились.

Док проводил их до дверей и возник в комнате.

– Чего им надо?

– Судьбу узнать хотели. А судьба – она, как известно, злодейка.

– Что ты ему сказала?

– Посоветовала завтра вечером смотреть телевизор. Но он, конечно, не послушает.

– И что?

– Да откуда ж мне знать? – удивилась я. Док кивнул, но не поверил.

Через две недели меня вновь посетил Чиж по служебной, так сказать, надобности. Рядом с ним стоял высоченный парень с перебитым носом, ранее я его не видела и появлению в своей квартире слегка удивилась: я не люблю перемен, и парни, кстати, тоже их не любили.

– Где Колька? – поинтересовалась я.

– Нету.

– Что значит «нету»? – спросила я больше для порядка, потому что ответ уже знала.

– Похоронили. Десять дней назад. Вот такие дела…

– Жаль парня, – не очень сокрушаясь, заметила я.

Мы перешли к насущным делам. Уже перед уходом Чиж вдруг спросил:

– Это ведь винновая шестерка? Не зря ты ее в руках вертела… Ты ведь знала, что его убьют, так?

– Я знаю то, что мне карты показывают…

– Само собой… – Чиж покачал головой и виновато добавил: – Я ведь раньше не верил… ну… думал – глупость все это, гадание и все такое… и никому бы не поверил, если б своими глазами не увидел… Деньги тебе не зря платят.

– У меня дар, – серьезно заявила я. – От бабушки достался. А у нее от матери. По наследству то есть.

– Ясно, – еще разок кивнул он, после чего удалился, при этом выглядел просветленным, словно ему открылось нечто высокое.

После этого случая ребятишки в городе, не только из нашего района, но и из соседних, стали относиться ко мне с заметной настороженностью. При встрече сдержанно здоровались и были исключительно вежливы, правда, узнать свою судьбу никто из них не спешил.

Док утверждает, что они считают меня колдуньей. Может, он и прав. Нет более суеверных людей, чем те, что не в ладах с законом. В общем, покойный Колька успел-таки сделать мне рекламу. Теперь в городе меня знала каждая собака и проявляла ко мне уважение (не собака, конечно, а местная шпана). Отношения у нас сложились дружеские, можно сказать – душевные. В атмосфере этой самой душевности прошел еще год.