Две половинки Тайны

В том месте проходит лыжная трасса, а весной практически никого нет. Зато можно подъехать на машине.

– Яна была в сознании? – задала я вопрос.

– Нет. Он накачал ее наркотиками. Я сразу вызвал скорую, и полицию, разумеется, тоже.

– Вы сказали, ваша жена потеряла ребенка. Что стало причиной?

Он пожал плечами.

– Сильный стресс, те же наркотики. Я не знаю, что он с ней сделал. Выкидыш случился уже в больнице, а я… я боялся спросить врачей. Внешне она как будто не пострадала, ни синяков, ни ссадин, измученная, бледная.

– Что она смогла рассказать о своем похитителе?

– Ничего. Она до сих пор молчит. Молчит с тех пор, как узнала, что потеряла ребенка. Вы не представляете, как мы его ждали. Для Яны это было главное событие… плод нашей любви…

Услышав это, я едва не поморщилась, но вовремя опомнилась. У человека горе, а меня раздражает его высокопарный слог.

– Для матери потеря ребенка – трагедия, – с умным видом покивала я.

– Конечно. Но для Яны… она мечтала стать матерью. А теперь… теперь шансы на это невелики. Неожиданные осложнения… хотя, чего ж неожиданного, учитывая все, что она пережила. В общем, моя жена из самой счастливой женщины превратилась в глубоко несчастную. Она отказывается говорить даже со мной. На вопросы врачей отвечает односложно. Лежит лицом к стене большую часть дня. Я забрал ее домой, надеялся, здесь ей будет лучше. Но через неделю был вынужден вновь поместить в клинику. Она в глубокой депрессии.

– Говорят, время лечит. Медицина шагнула далеко вперед, возможно, все еще наладится. Ваша жена вновь будет радоваться жизни и родит вам ребенка.

Я думала, он ответит мне грубостью, такие высказывания не успокаивают, а скорее бесят, меня-то уж точно. С какой стати я принялась болтать эту чушь?

Однако Галактионов, вздохнув, молча покивал, вроде бы соглашаясь.

– И что господа полицейские? Есть чем похвастать?

– Им плевать, – зло отмахнулся Сергей Сергеевич.

– Их позиция понятна, но ведь идет следствие?

– Идет. Ни шатко ни валко.

– С вашей женой беседовали?

– Пытались. Она отвернулась к стене и не сказала ни слова. Я даже думать боюсь, что ей пришлось перенести.

Галактионов вдруг всхлипнул, торопливо вытер ладонью глаза.