Две половинки Тайны

– Ты имеешь в виду своего мужа?

– Кого же еще?

– Скорее есть странности.

– Вот как? У меня со странностями тоже полный порядок. Сегодня нашла обручальное кольцо Егора. Лежало на кухонном столе.

– А должно было где?

– На кладбище. Вместе с ним.

Виктор присвистнул.

– Вот уж странность так странность. И что ты об этом думаешь?

– Со мной решили поиграть.

– Есть кто на примете?

– Нет, но это связано с Егором.

Он долго молчал.

Я уже хотела позвать его, когда Виктор заговорил:

– Вполне возможно.

– И что было в конверте?

– Фотография мужчины с вопросительным знаком на обороте.

– С чего ты взял, что фотография имеет отношение к моему мужу?

– Он жил в этом номере.

– И еще сотня человек после него. Или есть что-то еще? – насторожилась я.

– Есть. Ты могла бы приехать? Кое-какие вещи лучше не обсуждать по телефону.

– Конечно, – не раздумывая ни секунды ответила я.

– Тогда до встречи.

Я хотела позвонить Косте, но в конце концов звонок отложила. И отправилась к своему начальству.

Я постучала, услышала громкое:

– Да, – и вошла в кабинет.

Геннадий Михайлович ел гречку из контейнера веселенького оранжевого цвета. Вид имел страдальческий. Все знали, что жена посадила его на диету.

– Редкая дрянь, – кивнув на кашу в контейнере, пожаловался он.

– Национальное достояние. Страшный сон россиян, что она исчезнет из магазинов.

– Да пропади она пропадом. Хотя с лучком да мясцом слопал бы за милую душу. А тут без мяса, да еще без соли… Ты чего хотела? – сменил он тему, отставив контейнер в сторону.

Я положила перед ним рапорт.

Он пробежал его глазами и с удивлением посмотрел на меня. Впрочем, удивление тут же сменил праведный гнев.

– С ума сошла? У тебя по графику когда?

– В сентябре.

– Вот. Отличный месяц, бархатный сезон.

– Мне сейчас нужно.

– Нужно ей… А работать кто будет?

– Я договорюсь с Павловским.

– Много от него толку. Может, объяснишь, с чего вдруг тебе отпуск понадобился?

– Я разговаривала со следователем, который вел дело моего мужа. Я хотела сказать, жениха…

– И что?

– В общем, кое-что требуется выяснить.

Геннадий Михайлович с минуту хмуро смотрел на меня.