Дневник чужих грехов

Значит, снова в наших краях? Надолго?

– Думаю, что насовсем.

– Да ты что? А как же Америка?

В Америке я, к слову сказать, никогда не жила.

– В Америке без меня обойдутся.

– Ага. А здесь, значит, нет? – засмеялся он.

– Похоже, что я не обойдусь.

– Выходит, сюда потянуло, – кивнул он. – К корням?

– Наверное. А может, просто тишины захотелось.

– Этого здесь сколько угодно. Чаю хочешь? Я Любу отпустил пораньше, но тебя чаем с удовольствием напою. Или кофе, по-городскому?

– Спасибо.

Беспокоиться не стоит, домой тороплюсь, пока совсем не стемнело.

– Что ж, значит, в другой раз почаевничаем. Велосипед в кладовке стоит. Держи ключ. – Он протянул мне ключ, достав его из ящика стола. – Шины подкачал, тормоза в порядке.

– Спасибо, – сказала я.

Кладовкой он называл узкую комнату, в которую можно было попасть с крыльца. Выкатив велосипед, я прислонила его к стене дома и вернулась к Константину Егоровичу вернуть ключ.

– Удачи, – сказал он на прощанье, и я кивнула в ответ.

Спустилась к тропе, повесила сумку через плечо, рюкзак пристроила на багажнике и покатила по тропинке, мысленно усмехаясь вдруг нахлынувшей радости. Чувство такое, что мне снова шестнадцать.

– Размечталась, – буркнула я.

Моему сыну уже на два года больше, но это моей радости отнюдь не уменьшило. Метров через пятьсот была развилка, едва заметная. Дорога уходила влево. Прямо по утоптанной тропе, которую хорошо было видно даже в темноте, я приехала бы в село, ответвление влево вело на хутор к дому бабки.

Теперь этой тропкой почти не пользовались, но я могла бы проехать здесь и с закрытыми глазами, а делать крюк, направляясь сначала к селу, а оттуда уже на хутор, не хотелось.

Сворачивая, я бросила взгляд на тропу, что теперь осталась справа. Где-то впереди мелькнул светлый плащ девушки, или мне только показалось? Но эта мысль недолго занимала меня. Я крутила педали, ожидая того момента, когда лес кончится и я окажусь на открытом пространстве вершины холма, а чуть ниже появится крыша бабкиного дома.

От ручья поднимался туман, и в рано наступившей темноте дом с холма я не увидела, только угадывала его присутствие, но все равно замерла ненадолго и сказала громко:

– Ну, здравствуй!

Теперь тропа шла вдоль ручья. Говорят, еще лет семьдесят назад это была настоящая река, по ней даже баржи ходили. Во времена моего детства здесь еще можно было купаться. Дальше за поворотом большой омут.