Детектив на пороге весны

Медленно, как в кино, человек поднял руку в грязной перчатке и зажал себе рот.

– Тише, Юра, ну что вы топаете, как слон?!

– Я стараюсь.

– Вы топаете.

– Просто я тяжелый.

Она оглянулась на него и посмотрела сердито.

Она была похожа на Одри Хепберн из старого фильма, хотя он ни за что не смог бы объяснить, что именно похоже. Глаза?.. Волосы?..

Ему очень не нравилось, что она так похожа, и, чтобы прогнать Одри, он сказал громко:

– А почему мы шепчем? Мы надеемся здесь кого-то застать?

Она зашикала на него, и он послушно замолчал.

В доме соседа было тихо и тревожно, как будто дом знал, что случилось нечто страшное, прислушивался к звукам, не спал.

Бедный дом, подумал Юра Латышев. Скоро здесь все изменится, и ничего и никогда не вернется.

Неизвестно почему, он всегда испытывал нежность к старикам и старым домам.

– А свет? – все тем же театральным шепотом спросила Анфиса. – Вы думаете, мы можем зажечь свет?

– Я бы не советовал, – сказал он быстро, вспомнив хрустнувшую в саду ветку.

– Пока никуда не надо, – отозвалась она сердито. – А откуда вы знали, что в кухне можно влезть в окно?

Они влезли в соседский дом через форточку. То есть первым влез Юра и открыл Анфисе окно. Ей даже вспоминать было страшно, что она испытывала, когда лезла в чужой дом, где произошло убийство, через форточку.

Юре не хотелось объяснять, но он знал, что все равно придется.

– А я уже лазил, – прошептал он и улыбнулся в темноте, представив, какое у нее теперь, должно быть, выражение лица. – В прошлом году. Вы не пугайтесь, Анфиса.

– Да я и не пугаюсь, с чего вы взяли, что я…

– Чш-ш-ш. Меня сосед тогда попросил, Петр Мартынович. Он дверь захлопнул, а ключи забыл. И он же мне сказал, что влезть можно только в кухне, через форточку. Там грузовик впору протащить, не то что человека!.. Я влез, открыл ему, и он мне потом сказал, что теперь всегда форточку будет на задвижку запирать.

Кажется, соседу тогда не понравилось, что Юрий так легко и просто забрался в его дом. С одной стороны, он был ему благодарен, конечно, что не пришлось тащиться в Аксаково, искать там местного умельца дядю Жору с его набором инструментов и ругательств времен Первой мировой войны. А с другой стороны, Юра тоже не вызывал у Петра Мартыновича никакого доверия.