Детектив на пороге весны

 – Куда же мы поедем?!

– А вдруг у нас маньяк?! Вот и Юра говорит, что это может быть маньяк. Да, Юра?

– Собственно, я ничего такого…

Анфиса упиралась только из упрямства. Оно у них передавалось по женской линии. Так сказать, наследственное упрямство.

Пришел кот Архип, оценил серьезность обстановки, и не стал бухаться на бок, и в кресле не стал разваливаться, а уселся настороженно прямо в центре ковра и бубликом сложил хвост. Уши поставил топориком и прижмурил глаза – делал вид, что ему неинтересно.

– Давайте лучше про другое поговорим, – предложила бабушка и затянулась.

Предположений не поступило, и бабушка продолжала:

– Его дом почти ничего не стоит.

– Смотря что имеется в виду! – подала голос Анфиса. – Тысяч тридцать-то наверняка!

– Если с участком, – добавил Юра. Он неторопливо мешал ложкой в чашке – полное спокойствие и невозмутимость, как и полагается джентльмену в дамском обществе.

– Ну, с участком.

– Убивают и за меньшее, – неторопливо продолжал Юра.

– Господи Иисусе, вечный покой, – пробормотала Клавдия, перекрестилась и утерла глаз клетчатым носовым платком, – живая душа…

– А почему мы все так уверены, что его убили? – спросила Анфиса громко. Нельзя позволять Клавдии разойтись как следует, это могло кончиться плохо.

– Во-первых, диванная подушка. Тебе Юра говорил об этом?

– Говорил, но это не самое…

– Во-вторых, когда мы приехали утром, дверь была открыта.

– Ну и что?

– Моя дорогая, я, конечно, стара и слаба, но все же не в полном маразме! Человек, напуганный кем-то или чем-то, ложится спать, забывает запереть входную дверь и ночью умирает во сне?! Это что такое? Я тебе скажу, что это такое!

– Что же?

– Это нонсенс! – торжественно произнесла бабушка. – Полный нонсенс и больше ничего! Если он так боялся, что накануне был не в себе, почему дверь-то не запер?! Он должен был ее на три замка запереть, да еще на щеколду, да еще шкапиком подпереть! А он – здрасти-пожалуйста – при открытой двери разлегся!

– Да, – задумчиво сказала Анфиса.

– И не только дверь, – сказал Юра негромко. – Еще кое-что.

Все повернулись к нему, он быстро взглянул на них и опять стал помешивать в чашке чай.

– У Петра Мартыновича на правой руке был воск.

– Что?!

– Воск. Капельки воска. Как будто капало со свечи.