Детектив для уютной осени

Одной лекцией она не отделается! И вообще – она обещала ему осознать, все обдумать и вернуться к честной жизни, но что-то не возвращается пока. Также Василий Васильевич не был уверен, что она осознает и обдумывает, хоть он и распорядился на этот счет.

Тут Меркурьев с удовольствием засмеялся.

Нужно было не кривляться, а пойти с ней на маяк. По дороге сделать ей внушение, надавить на совесть, воззвать к порядочности.

Меркурьев встал, зашел в гостиную и нажал на кнопку кофемашины. Еще чашку – и хватит.

В солнечном коридоре мимо распахнутой двери мелькнула легкая тень.

Кофе не спеша лился в чашку. Меркурьев понюхал вкусный кофейный пар и выглянул в коридор.

В глубине дома тяжело бухнула дверь, Василий Васильевич понял, что кто-то вышел. Ему было страшно любопытно, кто именно.

Он забрал с подставки чашку, отхлебнул, зажмурился от удовольствия, вышел на улицу и с чашкой в руке пошел по брусчатке под липами.

По мощеной дорожке в сторону букового леса уходила прекрасная Лючия. Рядом с ней телепался Стас.

Меркурьев замер, выглядывая из-за угла дома.

– Стасик, послушай, – говорила Лючия негромко. – Ты должен меня понять! Я хочу побыть одна, ну хоть немно-ожечко! Женщины иногда нуждаются в одиночестве гораздо больше, чем в обществе.

– В лесу? – недовольно переспрашивал Стас. Он широко шагал и был обут в зеленые резиновые сапоги.

– Стасик. – Она остановилась, повернулась к нему и повысила голос.

Меркурьев поглубже задвинулся за угол.

– Стасик, ты не можешь меня отпустить или не отпустить. Я иду, куда хочу. А ты возвращайся к себе.

– Лючия, я должен вас проводить.

– Если ты от меня не отстанешь, я завтра же отсюда уеду, – сказала она, и непонятно, шутливой была угроза или нет.

– У вас свидание? – выпалил Стас.

– О господи, – пробормотала Лючия. Меркурьев скорее догадался, чем услышал.

Она была одета в клетчатый твидовый костюм – длинная юбка, узенький жакет с меховым воротником и маленькая шапочка на волосах. На руках коричневые перчатки – очень по-английски! Меркурьев из-за угла любовался ею.

– Стас, дальше ты не пойдешь. Или мы незнакомы.

Эта фраза – «мы незнакомы», – видимо, тоже из английской жизни, решил Меркурьев.