Детектив для уютной осени

– Да говорю же, дочку ищу. Уже год прошел, а дело не с места. Никто не может помочь, куда я только ни обращался.

– У вас дочь пропала? – поразился Василий Васильевич.

– Да ну, типун тебе на язык, – энергично вступила Нинель Федоровна. – И ты, Вить, как будто объяснить толково не можешь!.. Ничего она не пропала, она и не находилась.

– Ну, ты-то все понятно объясняешь! Куда мне!

– Так я и объясняю, – продолжала Нинель с напором. – У Вити в молодости жена была, и дочка родилась. Жена пожила в наших краях недолгое время, надоело ей тут все, она подхватила ребенка, да и укатила.

И с тех пор Витя ни ее не видел, ни дочку. Это еще при советской власти было, давно.

– Деньги я посылал, – подхватил Виктор Захарович. – Такой у нас уговор был. Чтобы на ребенка деньги бесперебойно поступали. Я и переводил.

– А что, по тому адресу, куда вы деньги переводили, никто не живет? – спросил заинтересованный Меркурьев.

Нинель махнула рукой:

– Да и адреса никакого нету, Вася!.

. Посылал он деньги до востребования, на главпочтамт или как это называется?.. А в прошлом году извещение получили, скончалась, мол, ваша супруга, уважаемый Виктор Захарович.

– Извещение? Кто его прислал?

– Да нотариус какой-то, фамилия указана, адрес конторы.

– И нотариус тоже не знает, где ваша дочь?

– Нет, – вздохнул Виктор Захарович. – Жена моя почему-то приказала меня известить в случае кончины, ну, он известил. А про дочь ничего не знает.

Василий Васильевич уперся спиной в стену и скрестил ноги.

– И вы никогда не пытались ее разыскать? Раньше?

– Ну как не пытались, – вступила Нинель Федоровна. – Конечно, пытались, Васенька! Особенно, когда девяностые начались и жить совсем трудно стало! Витя-то в море ходил, получал неплохо, всякие вещички привозил, когда технику бытовую, когда телевизор или магнитофон. Сколько он писал туда, на почтамт! И ни ответа ни привета. А ездил сколько раз!

– В Москву, – подтвердил Виктор Захарович. – Сам искал и жену просил, в письмах, конечно.

И все без толку. Деньги получала, и дело с концом. Ни словечка человеческого ни разу в ответ не прислала. Одно только: отстань, мне без тебя веселее!

– Да, – сказал Меркурьев. – Видно, разозлили вы ее крепко, раз она за столько лет не отошла.

Виктор Захарович посмотрел на него.

– Так я и не понял, в чем тогда провинился, – сказал он с тоской. – Всю жизнь думаю: что не так сделал!?И не додумался ни до чего.