Детектив для уютной осени

Одежды ее развевались и путались.

– Что такое?!

Она с разгону схватила Меркурьева за руку и тут же отпустила.

– У меня там… в комнате…

– Дух Бесселя? – осведомился Василий Васильевич. – Ничего удивительного. Он пришел навестить свой дом. По слухам, он когда-то здесь жил и теперь, возможно, скучает.

Антипия посмотрела на него, глаза – все три! – у нее были безумные. Василий Васильевич встревожился.

– Что случилось? – спросил он совсем другим тоном. – Кто тебя напугал?

– Зайди, – сказала она. – И посмотри.

Возле своей двери он задержался и послушал немного – внутри было тихо, у Меркурьева появилась надежда, что Саня изнемог и заснул. Следом за Антипией он вошел в ее комнату, показавшуюся ему веселой, благополучной и прибранной.

Сегодня же разберу вещи, поклялся себе он. Стыдно пред Асмирой, ей-богу!..

Он вопросительно оглянулся на Антипию.

– На кровати, – сказала она.

Василий Васильевич зашел за выступ стены, как бы отделявшей в просторной комнате гостиную от спальни, и заглянул.

Постель была аккуратно застелена, подушки выложены одна за другой, а в самой середине сидела небольшая коричневая обезьяна с грустной мордой. Меркурьев вдруг умилился. Это была… девичья постель, трогательная и словно целомудренная.

Смотреть на нее было приятно и немного неловко.

– С той стороны, – прервала его грезы хозяйка постели. – Ты что, не видишь?

Антипов заглянул.

На подушке лежал фарфоровый китайский богдыхан с отломленной головой. Василий Васильевич не сразу понял, что это такое, и сообразил, только взяв в руки.

Богдыхан щурил узкие глаза, прятавшиеся в круглых щеках, и крепко сжимал тонкие губы.

Василий Васильевич вдруг узнал в нем… упавшего с маяка Ванюшку. Словно богдыхана рисовали с натуры!..

– Где ты это взяла?

– Я не брала. Я поднялась после завтрака сюда и… нашла. Это знак!

– Началось в колхозе утро, – сказал Василий Васильевич.

– Ты не понимаешь! – в отчаянии воскликнула она.

– Я это слышу все утро, – огрызнулся Меркурьев. – Хорошо, я ничего не понимаю, и точка. Примем это как данность. Откуда у тебя статуэтка? И зачем ты оторвала ей голову?

Антипия прошла к креслу, села и сложила руки на коленях, на белых складках одеяния.

– Я пришла от Кристины, – сказала она, стараясь быть как можно более убедительной. – Мне нужно было подумать.