Четыре всадника раздора

А она, по сути, и сама ничего не знает. Типа, понятия не имела, что первая супруга исчезла, считала Зорина вдовцом, иначе бы дочь ни за что за него не выдала. Добрые люди просветили ее уже слишком поздно: после свадьбы. Зятя до недавнего времени считала приличным человеком. Но после исчезновения дочери… в общем, сами понимаете…

– Интересно, как к этому обстоятельству отнеслись в полиции? Я исчезновение первой жены имею в виду, – покачала я головой.

– Наверняка с подозрением, – сказал Бергман. – И если Зорин до сих пор на свободе, значит, улик против него нет.

– Или наша оперная дива права: деньги и связи решают все.

– Выходит, речь идет о Синей Бороде, – впервые подал голос Клим.

Произнес он это с усмешкой, а вот Бергман ответил совершенно серьезно:

– Похоже, что так.

– Его первой женой я займусь, – вновь заговорил Димка. – Надеюсь отыскать что-то стоящее. Пока времени не было.

Тут раздался звонок по внутреннему телефону. Дом у Бергмана большой, так что внутренний телефон скорее необходимость, учитывая, что Лионелла дама в возрасте.

Если честно, удивляюсь, как ей удается содержать хозяйство в образцовом порядке. Не иначе как без магии не обошлось.

Я мысленно добавила «ха-ха», а Лионелла между тем сообщила Джокеру:

– К вам посетитель. Госпожа Боровская.

Джокер обвел нас взглядом и ответил:

– Проводите ее в кабинет.

– Незапланированный визит? – спросила я.

Бергман кивнул.

– Сегодня мы должны были встретиться с Зориным. Возможно, идея Боровской обратиться к нам не нашла у него понимания.

Идемте.

Мы отправились в кабинет Бергмана, предназначенный для приема посетителей. Максимильян шел впереди, Клим замыкал шествие. Димка, воспользовавшись случаем, взял меня за руку и сказал с улыбкой:

– Не представляешь, как я рад тебя видеть. Без тебя тут такая тоска, хоть вешайся.

– Ты что же, здесь живешь?

– Да, – чуть замешкавшись, кивнул он. – Джокер говорит, места всем хватит, чего ж зря деньги тратить?

Уверена, дело вовсе не в деньгах.

Джокер экономить не привык, а тут и деньги не его. Скорее всего, хочет держать нас, что называется, на глазах. Но об этом я предпочла промолчать, и в ответ только кивнула.

Клим заметно отстал. Я повернулась, чтобы взглянуть, где он, а он усмехнулся, точно хотел сказать: «Не доверяешь?»

«Не доверяю», – подумала я, выдержав его взгляд.

Боровская уже ждала нас в кабинете. Я увидела полную даму в темно-синем платье и меховой горжетке.