Аста ла виста, беби!

– Труп сам по себе совершенно обыкновенный, но обстоятельства, связанные с ним…

– Тебе-то что за нужда с трупами возиться? – поморщился Дед. – Ты мой пресс-секретарь, и трупы совершенно не твое дело.

– Это как посмотреть, – вздохнула я. – Можно я тебе о нем поподробнее расскажу?

– От черта молитвой, а от тебя ничем, – махнул он рукой. – Рассказывай.

– Спасибо большое. Так вот, пару дней назад в больницу «Скорой помощи» привезли паренька с травмами, несовместимыми с жизнью.

– Это дело милиции, – не удержался Дед.

– Не мог бы ты выслушать мое повествование до конца, не отвлекаясь на комментарии?

– Мог бы.

– Еще раз спасибо. Итак, парень лежит в реанимации и, как это часто бывает, бредит. Кое-что в его бредовых высказываниях медсестру насторожило, и она сообщила в милицию. На звонок отреагировали, в больницу пришли, но услышанным не впечатлились.

– А надо было? – не выдержал Дед, как и большинство людей, он иногда был любопытен. – Что он болтал?

– Что-то про киллера, который вот-вот должен прибыть в наш город.

– И что? – Теперь он выглядел искренне удивленным. Я даже подумала: может, у меня в самом деле крыша съехала и всюду мерещатся заговоры?

– Ну… вроде бы киллер не простой, а из дорогих, так что цель у него должна быть серьезная.

– И ничего толковее у него вызнать не удалось?

– Не удалось. Бред, он и есть бред, а парень вдруг скончался. Он пули в сердце.

– Прискорбно, – совершенно серьезно заметил Дед. – Только я по-прежнему не пойму, тебе-то что за дело до всего этого? Мне известна твоя нездоровая страсть вечно лезть куда не просят, но… Говоришь, в милиции не впечатлились? Так, может, в его словах ничего и не было?

– Я бы тоже так подумала, если б не его преждевременная и насильственная кончина.

– Хорошо, допустим, кто-то от кого-то решил избавиться, и с этой целью наняли киллера. Я-то здесь при чем?

– Я испытываю обоснованное беспокойство. Точнее, поначалу его испытывал Ларионов, а теперь уж мы вместе.

Дед смотрел на меня с недоумением, полминуты смотрел, не меньше, потом вдруг рявкнул:

– Вы что, спятили? Вместе с Ларионовым?

– Он спятил первым, – поторопилась наябедничать я. – Я уже позднее и под впечатлением. Слушай, не смотри на меня так. Я понимаю, что тебе хочется запустить в меня чем-нибудь тяжелым, но…

– Ты что, всерьез решила… – Дед вроде бы от гнева лишился дара речи.