Аста ла виста, беби!

Во мне вдруг заговорила совесть: не хотелось нарушать эту идиллию, оттого со своими новостями я не спешила, слушала чужие.

Лялин, который трудился в охранной фирме, после того, как два года назад покинул дом с колоннами, особо новостями не баловал. Похвалился успехами сына, учившегося в Англии, пожаловался на дочь, влюбившуюся весьма некстати, потому что экзамены на носу, и кивнул на Вешнякова:

– Глянь, как нашего подполковника от самодовольства распирает. Как звание получил, совершенно другим человеком стал.

Брюхо отрастил, морда круглая, взгляд сытый, сразу видно: мент.

– А раньше что, не видно было? – хмыкнул Вешняков.

– И раньше репа твоя лучше всякой визитной карточки была, но до получения долгожданного звания ты выглядел ментом-трудягой, а теперь барином.

– На себя посмотри, – фыркнул Вешняков, и оба засмеялись.

– Хорошо, хоть не ноет, – сказала я.

– А чего ему теперь ныть, он у нас начальник, – подмигнул Лялин.

Артем скривил несчастную физиономию и махнул рукой:

– Надо мной еще начальников пруд пруди.

И каждый норовит шею намылить.

– Обижают сироту, – поддакнул Олег.

– Не может человек не жаловаться, хоть генерала ему дай, – посетовала я.

Артем тут же ответил:

– И над генералом начальства полно.

– О господи, значит, будешь стонать до скончания века, – ужаснулась я.

– Брюхо и вправду растет, – с тоской заметил Артем. – Моя говорит, надо больше двигаться. Потащила меня к теще, грядки копать. Еле-еле сбежал в последний момент.

Как раз Мишу Молчуна грохнули. Ну, я своей и говорю: отменяются грядки, видишь, что в городе творится.

– Выходит, тебе Молчуну надо спасибо сказать, – засмеялась я.

– Не ему, а тому, кто избавил его от земных хлопот. Но спасибо говорить не хочется, от грядок спас, так на работе одна нервотрепка.

– Убийство заказное, тебе что за головная боль? – удивился Лялин.

– Ты что, не знаешь наших отцов-командиров? ЧП, куда смотрели, сограждане в панике, короче, шею мылили по полной, точно это я его пристрелил.

Хотя всем прекрасно известно… – Тут Вешняков вдруг поперхнулся, а Лялин одарил его недобрым взглядом, который не укрылся от меня. Лялин тут же оптимистично заметил:

– Ничего, справишься.

– Да бог с ними со всеми, – вздохнул Вешняков, потянувшись к коньяку. – И с Молчуном, и с начальством. Давайте лучше за именинника выпьем.

Мы, конечно, выпили. Закусывая, я приглядывалась к своим друзьям. Лялин мужик крупный.