Амплуа девственницы

Потапов был ласков, потом сделался строг, напомнил об ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Все во мне холодело и замирало, но я продолжала стоять на своем.

Владимир Андреевич долго сверлил меня взглядом, а потом отпустил, записав Леркины данные, которыми она меня снабдила. Я вернулась на работу, где пыталась отделаться от навязчивых мыслей о том, как низко я пала: вру, притворяюсь – ну и о том, конечно, чем это может для меня закончиться. К концу дня я во всех своих бедах обвинила Лерку, кому хочется признавать собственные недостатки, а тут подвернулся удобный повод свалить все на другого.

Вечером я уехала к бабушке, выключив мобильный, чтобы Лерка не смогла до меня дозвониться.

На следующий день я появилась на работе с некоторым опозданием. Софья Сергеевна встретила меня с выражением лица, которое можно было характеризовать как ужас с большой толикой недоумения.

– Аня, тебя спрашивали, – сказала она, забыв поздороваться.

– Кто спрашивал? – нахмурилась я, сразу вспомнив о Лерке и ее шофере, который умел производить впечатление на людей.

– Какие-то типы. Пришли вдвоем. Спросили, когда ты будешь. Вряд ли их интересуют квартиры. Скорее они хотят, чтобы мы освободили помещение.

– О господи, – только и смогла произнести я и закрылась в своем кабинете. Федосеев кому-то наябедничал, и теперь ко мне явятся с претензиями. Федосееву повредили руку, а мне, скорее всего, оторвут голову, и поделом, нечего прибегать к бандитским методам. Я вновь помянула Лерку недобрым словом и попробовала сосредоточиться на работе.

Примерно через час дверь распахнулась, и Софья Сергеевна выдохнула:

– Пришли.

Сердце мое ухнуло вниз и затерялось там, а в кабинет уже входил белобрысый в сопровождении высокого молодого человека, которого ранее мне видеть не доводилось.

– Привет, – сказал белобрысый, устраиваясь на стуле. Высокий захлопнул дверь перед носом Софьи Сергеевны и привалился к стене.

– Здравствуйте, – смогла вымолвить я с третьей попытки.

– Мы ведь вчера виделись, – ухмыльнулся он, – так что объяснять, кто я и зачем пришел, без надобности.

– Вы все-таки объясните, – попросила я, – потому что я вчера ничего не поняла, а сегодня тем более.

– Что ты делала в квартире? – глядя мне в глаза, спросил он.

– В квартире Арсения? – на всякий случай уточнила я.

– Арсения. Ты его хорошо знала?

– Вовсе нет. Он хотел купить квартиру. – Далее я изложила свою версию произошедшего.