Амплуа девственницы

Раз Арсения нет, хранить ключ у себя довольно глупо, но я его все же оставила. Еще раз прошлась по квартире и отправилась спать. Сон не шел, я то начинала реветь, то вспоминала о ключе и гадала: что намеревались открыть этим ключом, а главное, что находится под замком, который этот ключ открывает. Арсений погиб, и я об этом уже никогда не узнаю. Я вновь заревела, подозреваю, что на сей раз от неудовлетворенного любопытства.

Утром я едва не опоздала на работу, так что о ключе даже не вспомнила. Ближе к обеду мысль о нем мелькнула у меня на мгновение, но срочные дела вновь не позволили поразмышлять на эту тему.

В 15 часов 25 минут раздался телефонный звонок, и мужской голос сурово поинтересовался:

– С Лиховицкой Анной Михайловной я могу поговорить?

– Слушаю, – ответила я. Мужчина представился, и все поплыло у меня перед глазами: интересовалась мною милиция.

– Вы хорошо знали Ковальчука Арсения Романовича? – спросил мужчина.

– Это наш клиент, – промямлила я и сочла нужным добавить: – Он собирался купить квартиру.

– Собирался?

– Да, потом куда-то исчез. По крайней мере, не звонит и в агентстве не появляется.

– А вы давно его видели?

– Недели две назад он заходил к нам в последний раз.

– Я бы хотел поговорить с вами. Желательно сегодня.

Через час я с замиранием сердца стучала в дверь кабинета, снабженную табличкой «Потапов В.А.». По дороге я решила ни в чем не сознаваться, должно быть, с перепугу. А потом, никогда ведь не знаешь, от чего вреда больше: от правдивости или вранья.

Лерке я позвонила по дороге, и она укрепила меня во мнении, что ложь во спасение – это благо. Хотя врать я не собиралась. Я просто решила немного исказить истину, чтобы господа из милиции потеряли ко мне интерес.

Услышав резкое «да», я вошла в кабинет и увидела мужчину среднего возраста, с бледным лицом, наметившейся лысиной и взглядом мученика. Если мне не хотелось отвечать на вопросы, то ему явно не хотелось их задавать.

– Садитесь, – кивнул он, когда я сообщила, кто я такая. Вздохнул, достал из верхнего ящика стола бумагу, авторучку и приступил.

Первые пять вопросов никакого затруднения у меня не вызвали, касались они в основном моих паспортных данных и места работы. Потом Владимир Андреевич перешел к насущному:

– Когда и где вы познакомились с Ковальчуком?

– А что случилось? – робко поинтересовалась я.