Амплуа девственницы

После спектакля мы полтора часа шли пешком до моего дома (можно было быстрее, но не хотелось) и мило болтали обо всем на свете. Странное дело, теперь, когда Арсений шел рядом, это обстоятельство не вызывало у меня сердцебиения и даже его профиль не казался мне столь сокрушительным. Профиль как профиль. Да и сам Арсений… то есть он симпатичный молодой человек, но симпатичных молодых людей много, а я одна. Нет, высокими чувствами даже не пахло, и теперь было странно вспоминать мое сидение возле его подъезда, выслеживание в кафе и прочие безумства в том же духе.

Я попробовала настроить себя на лирический лад, стало только хуже.

Мы остановились возле моего подъезда, Арсений взял меня за руку, а потом поцеловал, вызвав в душе легкую брезгливость.

Раздосадованная, я торопливо простилась и поднялась к себе, злясь на свою черствую душу, на ни в чем не повинного Арсения и даже на соседского кота, который устроился на коврике возле моей двери. Укладываясь спать, я решила, что так никогда и не влюблюсь, заревела, а потом попробовала думать об Арсении с нежностью.

Теперь, когда его не было рядом, это оказалось проще, профиль представлялся потрясающим, а сам Арсений – милым и добрым.

А между тем, несмотря на длительную беседу, ничегошеньки я о нем не узнала. Говорил он много, но все как-то вскользь. С уверенностью я могла сказать лишь одно: парня зовут Арсений, по крайней мере, он так представился. Можно было бы заподозрить его в нежелании откровенничать, но обвинения эти казались несостоятельными, потому что никакой таинственности он на себя не напускал, напротив.

Но как-то так выходило…

Весь следующий день я об Арсении не вспоминала до тех самых пор, пока в 17.30 не взглянула на часы. «Он не позвонил, – подумала я с удивлением, и где-то внутри зашевелилась обида. – Еще не вечер», – решила я дать ему шанс, но он не позвонил и вечером. В двенадцать, ложась спать, я хмурилась, а с утра чутко реагировала на звонки.

Звонков было великое множество, но Арсений не объявился. В обеденный перерыв я припустилась в кафе, он не появился, чему я даже удивляться не стала.

К вечеру любовь во мне разгорелась со страшной силой, так что казалось, если он сейчас же не позвонит, я умру от разрыва сердца. И это притом, что сутки назад я рыдала, не обнаружив в себе высоких чувств. Приходилось констатировать, во мне чрезвычайно силен дух противоречия. Знать бы, что с ним делать.

Арсений не позвонил, сердце мое так и не разорвалось, зато я начала нервничать.