Аттракцион

Никаких полутонов, только яркие категоричные цвета, слепящие глаза, никаких пауз и передышек, только оглушительная обнаженная музыка. Разноцветные блики в бессилии падали на черно-белые плитки пола, задевали Алекса, который стоял неподвижно, как одинокий черный утес в бушующем море.

На следующей мелодии по стенам зала побежали причудливые голограммы. Треугольники и овалы крутились вокруг себя, на мгновение превращались в человеческие фигуры и тут же распадались на множество сверкающих капель, падающих в океан света и музыки.

Такое начало должно было ошеломить, даже раздражить зрителя, сделать его восприятие менее критичным, отвлечь его внимание от одинокой фигуры в центре зала.

Алла только тут заметила, что Алекс уже не просто стоит, а пританцовывает на месте. Это получалось у него довольно неплохо: естественно и в такт музыке. В этот момент вступление стихло, огни разложились на плавные розовые, желтые и зеленые полутона, мягко осветив фигуру певца. Раздались первые аккорды знаменитой «Я ждал тебя».

Алекс достал из кармана куртки массивный радиомикрофон, чуть наклонился вперед, как делал всегда, когда пел, и его губы задвигались синхронно словам песни:

«Я ждал тебя десять тысяч лет,

а когда нашел – потерял.

Я прошел через десять тысяч бед,

пока я тебя искал.

Но это была уже не ты,

и я ушел в никуда.

А ты сжигала за мной мосты,

бросая вниз поезда.

Боже, я не знал, что так больно любить,

пошли мне легкую смерть».

Когда прозвучали эти слова песни Алле показалось, что на мгновение зал озарило легкое золотое сияние.

Алекс остановился, глубоко вдохнул воздух и продолжил, и в этот момент Алла была готова поклясться, что он, действительно, поет, что его движения перестали быть механическими и звук на самом деле исходит из его горла, а не из спрятанных в потолке динамиков:

«Я прошагал миллионы звезд,

но не прошел пути.

Но это совсем другой вопрос,

куда мне надо идти.

Да, это совсем другой вопрос,

и ответа мне не найти.

Я жду тебя сотни тысяч лет

В ядре кометы из льда.

А, может, тебя во Вселенной нет,

и я лечу в никуда?

Боже, я не знал, что так трудно любить,

пошли, наконец, мне смерть».

Музыка отзвучала. Алекс склонил голову, словно ожидая аплодисментов. Заиграл какой-то залихватский рок-н-ролл, и певец снова поднес микрофон к губам, но Алла уже ничего не замечала вокруг, кроме его подвижного одухотворенного лица. Слова песни все еще звучали в ее ушах.