Жители маленького городка

Не было обветшалых крыш и стен, заборы стояли ровно, словно почетный караул перед аккуратными палисадами. И, очевидно, именно поэтому покосившаяся ржавая табличка с наименованием улицы и номером дома на новом здании выглядела крайне вызывающе.

Иван Борисович поморщился. Он едва сдержался, чтобы не сделать шаг и не сорвать собственноручно этот кусок древнего металла. Однако такой поступок мог сыграть с ним злую шутку. Он в этом маленьком городке человек новый – новая метла, так сказать. "У всех на виду, не всем по нраву".

И пока доподлинно не будет известно, кому именно и чем он может не угодить, Иван Борисович предпочел бы соблюдать самый жесткий нейтралитет в любых вопросах.

Пока новый мэр осматривался на новом месте, его водитель закрыл дверцу переднего пассажирского сидения и распахнул дверцу заднего.

Из темноты салона показалось лицо уже не молодой, но все еще привлекательной женщины. И если бы не откровенно недовольное выражение лица, которое, судя по морщинкам, нередко на нем гостило, ее вполне можно было бы назвать красивой.

– Добро пожаловать домой, Ирина Карловна! – попытался приободрить женщину водитель.

Она выдавила скупую улыбку, после чего взяла себя в руки и вылезла из автомобиля. Подобно мужу, Ирина Карловна была одета в деловой костюм, волосы собраны в тугой пучок, на ногах блестели классические лодочки. Последнее обстоятельство особенно бросалось в глаза, поскольку, покинув автомобиль, Ирина Карловна оказалась стоящей рядом с превосходной коровьей лепешкой.

И точно также, как вознегодовал ее муж от вида таблички на доме, Ирина Карловна не смогла молча осмотреть этот участок придорожной территории.

– Что это? – достаточно громко спросила она.

Женщина ни к кому конкретно не обращалась и ответа на свой вопрос не ожидала услышать. Поэтому старческий смех с противоположной стороны улицы прозвучал для нее подобно грому.

Ирина Карловна вздрогнула, обернулась и… вновь выдавила из себя улыбку, памятуя о том, что и этот беззубый оборванец является частью электората.

Старик не уловил тонкости улыбки столичной барышни и воспринял это движение губ, как разрешение говорить:

– Эх! Ну, и народ нынче пошел. Университеты кончают, а говна коровьего узнать не могут.

Ирина Карловна едва заметно вздернула бровь. Будь ее воля…

– Ошибаетесь, любезный. Я очень даже могу узнать коровье… как Вы выразились, говно.

– Так зачем же спрашиваешь, что это? – искренне удивился старик.