Nine Sky: современный любовный роман

Сегодня выходной, – после чего вернулась к прежнему разговору: – Нина, писательство – это то хобби, которое тебе нужно! Подумай сама: у тебя есть куча свободного времени, у тебя есть талант, у тебя есть понимание, как и что должно быть. Я на сто процентов уверена, что если ты не заведешь себе такое хобби сейчас, потом ты сильно пожалеешь об этом. Пройдет лет пять, Ванька с Серегой внуков тебе привезут, и ты будешь локти кусать, что не послушалась меня. Конечно, если размышления о проблемах не сгрызут тебя раньше.

Это было невероятно, но… в словах Иришки был смысл – я понимала это. И про время, и про мысли подруга говорила совершенно верно. Хобби, подобное написанию книг, могло бы выручить меня… Да, что тут говорить?! Оно уже выручало и приносило некоторую радость. Ведь даже после того, как я описала в дневнике все свои проблемы, я не бросила вести его не потому, что верила в целительную силу этого занятия, а потому что мне нравилось записывать свои мысли на бумагу.

И все же ведение дневника и написание книг не было одним и тем же. Поэтому вот так, сходу я побоялась во всем признаться Иришке. Сделай я это, подруга не отстала бы от меня! Уже завтра потребовала бы начало книги! Иришка никогда не откладывала дела в долгий ящик. Я же, напротив, никогда не любила начинать дела, не имея полного представления о том, как буду их вести и чем все закончится.

Мы расстались в районе обеда, уговорив все пирожные и выпив пару литров чая.

– Ну, ты подумай над моим советом. Только сильно не задумывайся, чтобы поздно не стало, – подмигнула подруга на прощание.

Но даже на это я не осмелилась ответить ей ни «да», ни «нет».

(добавлено позднее)

Витя вернулся домой около трех часов, пообедал и ушел в Ванину комнату работать, так что вечером я вновь оказалась предоставлена сама себе. Пока было светло, я закончила уборку дома, запустила стиральную машинку, погладила белье, одним глазком поглядывая в телефон, на котором воспроизводилась очередная серия дорамы, другим – на дверь.

Когда за окном стемнело, я устроилась в кресле возле окна. Окно, конечно, зашторила, чтобы случайный свидетель не увидел меня, сидящую в свете старого торшера и перелистывающую хрустящие страницы тетради.

Я перечитала записи в дневнике два раза, пытаясь понять, насколько ладными они получились.