Шкатулка баронессы Грей

Джон вновь окинул пришедшую пристальным взглядом. К сожалению для девицы, даже после желанного ответа, мнение дворецкого о ней не изменилось.

– Где вы работали прежде? – предельно вежливо поинтересовался Джон.

Девица громко шмыгнула носом и назвала заведение, работа в котором не делала ей чести. Как бы Джон не относился к баронессе Грей и как бы ни мечтал передать ее под опеку другого человека, он все же не мог допустить, чтобы это каждый день находилось возле Анны-Марии.

Едва ли не пинком девица была изгнана с крыльца, и Джон вернулся к подносу.

– Доброе утро, – радостно приветствовала слугу юная баронесса. – Я чудесно выспалась!

– Я рад, госпожа, – ответил Джон, поправляя одеяло на кровати и устанавливая на нее столик, чтобы девушка могла позавтракать. Анна-Мария, не дожидаясь окончания приготовлений, схватила с подноса самое большое пирожное и продолжила:

– Джон, я бы хотела с вами поговорить о моей новой горничной.

– Не беспокойтесь, госпожа, я уже дал объявление.

Девушка вскинула голову и удивленно уставилась на него. Пирожное так и не было донесено до ее рта.

– Как же так? Ведь вы не знаете, какую горничную я хочу.

– Прошу простить мне излишнюю самоуверенность, госпожа, но я прекрасно знаю, какая горничная требуется замужней даме. Можете не беспокоиться, я подберу вам девушку, знающую свое дело, с хорошими рекомендациями.

– Причем здесь это? Мне нет дела до рекомендаций. Все это пустяки! Слушайте, Джон, мне нужна горничная чуть ниже меня ростом, с темными (темнее, чем у меня) длинными волосами, не слишком приятным лицом и… – взгляд Анны-Марии упал на бисквит в руке, улыбка коснулась нежных губ: – Я хочу, чтобы она сама пекла мне пирожные!

– Это очень важные критерии, госпожа, – пробубнил дворецкий, недовольно поджав уголки губ.

Когда барон Грей сказал, что нашел себе в жены сокровище, он забыл поставить своего слугу в известность, что нянчиться с этим сокровищем придется Джону. И теперь дворецкий, при всем своем уважении и преданности к хозяину, не мог без нехорошей мысли думать об этом.

– …поэтому, чтобы вы там ни написали, перепишите… Джон! Вы меня не слушаете?

– Слушаю, ваше благородие. Я все понял. Я немедленно исправлю свою ошибку, – заверил дворецкий.

Поклонившись, он оставил баронессу наедине с завтраком.

Несмотря на свои обещания, никакой ошибки Джон исправлять не собирался. А собирался он действовать согласно плану, тщательно продуманному ночью.