Горький берег солёного моря

Тот, что из разорившихся дворян, поэтому приданое попросил большое, но… все-таки князь. И я дал свое согласие на этот союз.

Девушка смотрела на отца, чувствуя, что если отведет взгляд в сторону, то вовсе перестанет видеть окружающий мир. Она была в ужасе, она хотела расплакаться, она хотела упасть на колени и умолять отца сказать, что все это глупая, злая, но все-таки шутка. Она не хотела верить в то, что отец действительно может выдать ее замуж за какого-то князя, вопреки ее желанию…

Однако Трофим Георгиевич молчал.

На душе у него было неспокойно. Он понимал, как тяжело сейчас его дочери. Но сказать о своих чувствах не смел. Отец знал, что если покажет сейчас свою тревогу, то Анна вновь заговорит о своей жизни, о своей любви, о клятвах, которыми связала себя с сыном кузнеца, и он не сможет не прислушаться к ее словам.

Но Анна ничего не сказала. Известие так шокировало ее, что девушка не смогла даже попросить позволения выйти из-за стола. Бледная, словно призрак, Анна встала и направилась к выходу.

– Как бы она чего не сделала с собой, – прошептала Дарья Емельяновна. – Мариночка, иди присмотри за сестрой.

Младшая дочь послушно встала и покинула столовую. Лишь после этого Трофим Георгиевич смог выдохнуть спокойно.

* * *

Тем временем Марина брела следом за Анной по улицам города, гудящего, словно осиное гнездо. Туда-сюда сновали портовые грузчики с какими-то телегами. Одетые в забрызганные грязью плащи поверх дорожной одежды спешили к порту и прочь от него посыльные.

Распродавшие товар торговцы рыбой прямо возле порогов своих домов отмывали телеги. Бегали собаки, гоняли кошек, изредка возле сточных канав попадались крысы.

Марина поначалу морщилась, стараясь не показывать, насколько противно идти ей по улицам в этот час. Потом все же не выдержала и подобно какой-нибудь знатной даме прикрыла нос и рот белым кружевным платком. Впрочем, от вони это ничуть не помогло спастись.

– И зачем надо было тут идти? Ведь есть и другие улицы, ведущие в порт? – спрашивала девушка.

Будь на то ее воля, она бы даже не посмотрела в сторону бедных кварталов, не то, что пошла бы через них к морю. А в том, что сестра ведет ее к морю, Марина даже не сомневалась. И действительно, через несколько минут дома расступились, открывая вид на каменистый пляж, рыбацкие лодки на нем и набегающие на берег пенные волны. Справа гудел порт, слева полоска пляжа упиралась в скалистые выступы холмов.