Жизнь и приключения вдовы вампира

А уж укусы…

– Но Кузьма Федотыч… упокоился… – развёл руки в стороны писарь.

– Вот и я говорю… – согласился с ним врач.

И оба, переглянувшись, замолчали.

– Я, право, в растерянности. Не знаю, что и думать? – почему-то шёпотом спросил писарь.

– Мне как человеку просвещенному… м-м-м… сама мысль, что Кузьма Федотыч из гроба восстал, – претит! Но… есть очевидцы – слуги. И следы на теле вашей дочери… М… да, – в раздумье врач потёр себе лоб, склонил голову набок, разглядывая принесённый слугой поднос с вином и закуской.

Выпив по бокалу подогретого красного бордо и закусив нарезанной холодной телятиной, Аким Евсеич и доктор почувствовали непреодолимую тягу ко сну. Аким Евсеич решил остаться ночевать в доме зятя, а доктор направился домой. Проводив доктора, Аким Евсеич задержался в прихожей перед зеркалом:

– Да, с этим надо что-то делать… – оглядев на себе поношенный костюм, купленный ещё в те времена, когда служил писарем, Аким Евсеич невольно сравнил его со щегольской одеждой доктора.

– Может, в церкви заупокойную службу заказать?

Аким Евсеич оглянулся – чуть сбоку стоял истопник, который помогал доктору одеться да потом закрывал за ним дверь. На швейцара Кузьма Федотыч скупился.

– Иди-ка ты, дружок, спать. Я тут сам разберусь, что мне заказывать, – посмотрел на себя в зеркало ещё раз и решил: – А вот завтра и займусь. Нечего своим видом дочь компрометировать. А Натали, я думаю, теперь уж никто кусать и щипать не будет, – вспомнил ночной рассказ Настеньки, прибегавшей в его дом ещё когда Кузьма Федотыч жив был.

Спал эту ночь Аким Евсеич на диване в кабинете зятя.

Преображение умного мужчины

Глава 3

Раньше Акиму Евсеичу не приходилось столь часто общаться то с доктором, то с надзирательшей, да и с некоторыми другими состоятельными горожанами тоже. И он перестал замечать, что ткань его сюртука давно выношена, отчего сюртук местами вытянулся, потерял форму, и оттого сам он в такой одежде никакого вида не имеет.

Да и средства прежде остерегался тратить на новый гардероб, берёг про чёрный день. Аким Евсеич попытался привести свой внешний вид в приличное состояние, но даже самая тщательная чистка ничего не изменила. Опять же стрижка и бритьё требовали рук хорошего цирюльника.

«Однако я не толст, не сутул, не лыс, роста не маленького, хоть и не высок, конечно. Бумаги читаю без монокля. Некоторые в мои годы только женятся.