Жизнь и приключения вдовы вампира

Да слуги шум услышали, кинулись, отбили её, голубушку.

– С чего ты взял, что это зять мой упокоившийся был? Может, вор на добро позарился, зная, что хозяин помер и Натали одна?

Мужик перекрестился:

– Как бог свят, своими глазами видел его, вампира злостного, поймать пытался, да он только полами своего красного бархатного халата махнул, да шитые на этом халате золотые драконы блеснули в свете лампадки, и был таков через окно. А халат этот хозяин при жизни каждый вечер надевал. Уж мне-то это доподлинно известно.

– Так ведь ставни…

– Уж ежели его крышка гроба и сыра земля не удержали, то ставни и вовсе нипочём.

Растерявшийся на некоторое время от неожиданности Аким Евсеич, окончательно придя в себя и не очень доверяя выпученным глазам и трясущимся рукам истопника, решил, что истопник мог и помянуть лишку, а в подпитии чего не примерещится? Из дома дочери Аким Евсеич всего ничего как ушёл. Всё было чинно, покойно.

– Значит так, коли Наталья Акимовна без чувств, отправляйся за доктором.

– Нет уж, батюшка, Аким Евсеич, на улицах темень хоть глаз коли. Да восставший из гроба Кузьма Федотыч променад делает. Я с вами пойду. Всё не так боязно!

– Куда ж это ты пойдёшь? На кой ляд Наталье Акимовне такой слуга, который из трусости ей врача пригласить отказывается? До половины дороги нам вместе идти. А там проулком каких-то три дома – ходу всего ничего. Да и крест нательный на тебе – защита.

– Оно, конечно, крест завсегда защита, однако коли так, то я уж на всякий случай… – он покрутил головой, увидел кочергу возле печи, – ещё и её вот прихвачу.

В доме Натальи Акимовны не спали. Напуганные слуги шушукались по углам. Наталья Акимовна без чувств лежала на кровати, возле неё хлопотала Настенька.

– Гляньте, гляньте, Аким Евсеич, я ей ворот расслабила, чтоб дыханье облегчить… – на шее бедной Натали выделялось бордовое пятно.

– Вот! Вот! Мне думается, это след от укуса ужасного вампира.

Наталья Акимовна никак не приходила в себя. А доктор всё не ехал. Аким Евсеич, хоть и был воцерковленным христианином, но поверить, что зять из гроба восстал, – затруднялся. Тогда кто бы это мог быть? Однако беспокойство о здоровье дочери взяло верх над всеми другими мыслями. Наконец в прихожей послышались голоса, и в дверях спальни появился врач.