Детективные рассказы

Скрестив руки на груди, откинулась на спинку стула и с минуту молча разглядывала меня.

– А в десятом классе я тебе окружную контрольную дал списать, – напомнил я.

Ленка не выдержала и рассмеялась. Заявив, что проблемы ей не нужны, отобрала у меня смартфон, после чего велела следовать за ней. Еще минут через пять девушка сняла с полки пыльную картонную папку и кивнула мне на маленький столик в углу комнаты.

– Читай. Если что-то пропадет… – она погрозила пальцем.

– Ленка, я честный журналист! – обиженно ответил я.

Отмахнувшись от меня, девушка поспешила вернуться на рабочее место, где как раз зазвонил телефон. О такой удаче я и мечтать не смел! Не теряя ни секунды, выхватил из кармана второй мобильник и принялся фотографировать материалы дела. Подряд все страницы – кто знает, что могло оказаться действительно важным?

Минут через десять скрипнула дверь и из-за стеллажей послышались Ленкины шаги. Спрятав телефон, я сделал вид, что внимательно изучаю бумаги. Под руку подвернулся протокол вскрытия, и сам не заметив того, я вчитался в документ.

Кое-что было понятно, большая часть – нет. И все же главное я уловил: никаких сомнений в том, что это было самоубийство, у эксперта не было.

* * *

Придя домой, я распечатал материалы. Часть бумаг тут же отправил в черновики. Но кое-что сунул в отдельную папку, чтобы были под рукой во время моих изысканий: протокол вскрытия, распечатку звонков Дарьи Подорожной в ночь самоубийства ее сестры – Яна звонила ей перед смертью, протокол допроса участкового психиатра.

Психиатр сообщал, что девушка не состояла на учете, но об отсутствии проблем – например, той же депрессии – это, разумеется, не говорило.

Изучив все и освежив в памяти старые материалы, во второй половине дня я отправился в городской морг. Я решил, что разговор с сотрудником этого учреждения в любом случае не будет лишним. Если мне не скажут ничего про смерть Яны Подорожной, то хотя бы объяснят некоторые термины из протокола.

Что, в свою очередь, станет частью моего журналистского опыта.

Меня встретил охранник, недовольно скривившийся при моем появлении на пороге:

– Приемные часы с утра.

От него сильно пахло перегаром. И связываться со мной явно не было никакого желания. Однако после сотни, вложенной в грубую мозолистую ладонь, настроение охранника чуть улучшилось.

– Родственник, так родственник, – пробурчал он. – Третья дверь по коридору.