Детективные рассказы

Он для души и компании его держал. Поэтому Валерию Матвеевичу совсем не понравился интерес заводчиков к Феньке. В тонкостях правил вязки и параметрах стандарта породы он не разбирался и разбираться не собирался.

– Так, может, он просто убежал? Потерялся? Заигрался с какой-нибудь собакой и… – предположила я.

– Да, в том-то и дело, что Феньку из дома выкрали! Прямо из квартиры! Представляешь, я из магазина возвращаюсь, а дверь открыта. И Феньки нет…

– А больше ничего не украли? – забеспокоилась я. Мне было сложно представить, чтобы квартиру вскрыли только из-за собаки.

А вот забрать Феньку как ненужного свидетеля вполне могли. И тогда за здоровье и жизнь собачонки стоило всерьез волноваться.

– Нет. Ничего. Я полиции так и сказал: все из-за собаки. Он ведь у меня породистый.

– Так ты вызвал полицию?

– Да. С час тут ковырялись, отпечатки какие-то сняли, сфотографировали все. Только не будут они Феньку искать, – едва сдерживая слезы, добавил дед. – Не той стоимости это имущество, чтобы на розыски его силы тратить.

Катя, ты представляешь!? – грусть в голосе сменилась возмущением. – Оказывается, мой Фенечка – это всего лишь имущество!

– Ты не расстраивайся. Я сейчас приеду.

– Не надо. С утра уж…

– Мне все равно куда ехать. По времени ведь одинаково.

На том и договорились. И я, наконец, заметила, что стою в луже.

– Вот черт!

Я спешно отпрыгнула в сторону, затопала ногами, но уже без толку: ботинки мои промокли насквозь.

* * *

Через полчаса, как и обещала, я стояла перед дверью в дедушкину квартиру.

К моему удивлению, дверь и замки в ней выглядели целыми и невредимыми. Я полезла было в сумку за ключами, но передумала. Скорее всего, дедушка вызвал ремонтника из ЖЭКа и в дверь уже вставили новый замок. Нажала кнопку звонка.

Валерий Матвеевич открыл почти сразу. И вот это обстоятельство ни капельки не удивило. Привычку высматривать меня, идущую через двор, дед перенял от бабушки еще много лет назад.

– Катюша! Проходи, проходи.

Мой визит обрадовал старика, и улыбка его была совершенно искренней. Но скрыть всю боль и отчаяние за этой улыбкой было невозможно, как дед ни старался. В уголках глаз еще виднелись слезинки, морщинистое лицо имело неприятный сероватый оттенок. Дед заметно горбился, будто постигшая беда сломала его.

– Ой, сколько на тебе снега! Что же ты не скинула внизу?

Дед взял мой пуховик и с силой встряхнул. На пол полетели многочисленные капли.