Шанс для киборга

В предбаннике стояла никелированная кровать, которую прислала в своё время тётя Тоня, когда ещё была жива мама. Марина ласково погладила рукой блестящую дужку кровати, вспомнив маму. Убрав, пустую флягу из-под молока, которая загораживала проход, расправила матрац. Быстро застелила постель, протёрла маленький столик и сказала, что сейчас принесёт ещё кое-чего перекусить.

– Раз как волк голодны, значит надо мяса. Я в кладовку сбегаю, там колбаса домашняя…

– Да мне хватило бы и молока с хлебом, – начал Арбенин, но Марина, возразив, выбежала из предбанника и вскоре вернулась со всякой всячиной.

Дмитрия Николаевича поражала стремительность девушки, она словно ураган накрыла на стол.

– Вот. Кушайте.

– Такая быстрая, – улыбнулся он, когда Марина стала раскладывать на столе не хитрую еду: картошку в мундирах в маленьком чугунке, ещё тёплую по её словам, варёные яйца, резать домашнюю колбасу с чесноком, и ещё хлеба и кусок пирога с капустой.

– Вот, надеюсь, этого хватит, – она раскраснелась и стояла удовлетворённая тем, что всё сделала быстро, как учила мама.

– Этого больше, чем достаточно, – покачал головой Арбенин. – Мне одному даже не съесть. А тебя как звать, а то я не успел и спросить, как ты уже и стол накрыла и постель постелила.

Марина, покраснев, опустила глаза и, затеребив растрепавшуюся косу, пробормотала.

– Марина.

– Интересное имя, не деревенское. – Дмитрий Николаевич подвинул стул к столу, – садись, давай поговорим, или… может… Ты же спала, когда я пришёл.

Марина никогда бы, не осталась с незнакомцем, но сейчас в ней что-то не давало тронуться с места.

Она села за стол и, налив в чашку молоко, протянула её Дмитрию Николаевичу. Он молча пил, не сводя с девушки глаз, и от его взгляда по спине пробежал мороз.

– А ты что не ешь? – он поставил чашку на стол и начал чистить картошку, – смотри-ка и впрямь тёплая.

– Я уже поужинала, – Марина чувствовала себя немного не в своей тарелке, ей хотелось уйти и в то же время остаться. Больше всего на свете она не хотела, чтобы их гость догадался об этом. За оградой в пруду громко заквакали лягушки, проснулся сверчок под скамейкой. Марина смотрела на большие чистые руки Дмитрия Николаевича, не похожие на те, что у деревенских парней, возившихся постоянно в земле и с техникой.