Больше, чем любовь

И ты думаешь, это был бы я? – Пахомов подчеркнул последнее слово. – Я работаю по двенадцать часов в сутки, и в день зарабатываю намного больше, чем другие за месяц.

– Все так живут. Ты хочешь сказать, что презираешь их?

– Нет, не так. Я допускаю, что какой-нибудь полгода не стриженый ассистент с кафедры философии или полунищий преподаватель детского хорового кружка могут быть умней или духовней меня. Тут другое. Их образ жизни соответствует их внутренним убеждениям, а мой – моим. А те, у кого противоречит – жрут водку на своих тесных кухнях и жалуются на жизнь, но ничего не предпринимают, чтобы жить в душевном комфорте.

– Какой уж тут душевный комфорт, – горячо возразила Наташа, – ты ведь под статьей ходишь!

Пахомов ухмыльнулся.

– А может, этот самый риск мне тоже необходим? Я ведь мужик, самец, для которого добыча пропитания всегда была связана с риском.

– Но у тебя уже все есть, Боря, и ты мог бы…

– Нет, Наташенька, – перебил он ее.

– Ты такой делец? Тогда тебе место на Западе! Женись на еврейке и уезжай в Америку! – съехидничала она.

– А вот не хочется! Я люблю эту проклятую страну, этот город на болоте, закаты на Вуоксе, я люблю тебя… Впрочем, если ты хочешь, мы могли бы уехать вместе, скажем, в Канаду – там природа похожа на нашу. Конечно, потребуется время и куча комбинаций, но думаю, это можно устроить.

– Господи, ну что ты городишь! – возмущенно воскликнула она. – Бросить родных, свою родину? Я не диссидентка какая-нибудь!

– В принципе, умные люди говорят, что родина там, где хорошо жить, – заметил Боря.

– А мне и здесь хорошо. Я не чувствую себя несчастной из-за того, что у меня нет итальянских сапог и болгарской дубленки.

– Но ведь ты станешь чуточку счастливее, если они у тебя будут? Кстати, болгарские дубленки очень тяжелые, я достану тебе турецкую.

– Ты меня покупаешь? Шлюхам своим подарки делай! Я не продаюсь! – бросила она ему в лицо.

Он не обиделся.

– Дурацкий советский взгляд на вещи. Это прямая обязанность мужчины – содержать женщину, делать подарки, это доставляет удовольствие. Настоящему мужчине, не такому, как твой Соловьев. Давай закроем эту тему. Я люблю тебя, а ты меня. Это главное. Если хочешь работать – работай, не хочешь сейчас ребенка – пожалуйста.