Дыхание будущего. Фантастические рассказы

3

Спустя четыре месяца

– Скажи мне, профессор Крамер, ты чувствуешь, когда что-то должно произойти? Нет, это не просто предчувствие, не набор видений – это нечто большее.

Лана водила пальцем по замершему стеклу, оставляя причудливые дорожки от пальчика, ставшим белым от холода.

– Ну… у всех есть такое чувство, как интуиция, – улыбаюсь я, беря её за руку, – так ты совсем замёрзнешь, Лана.

– Просто я не пойму, почему я здесь, почему Лёша и Гарик, почему Настя с Олегом, – она смотрит на меня голубыми глазами, и я ощущаю, как начинает покалывать в висках.

– Не надо, Лана, – покачав головой, я понимаю, что боль отпускает, – вы здесь в безопасности, здесь ничего не угрожает вам.

– Ты хотел сказать, здесь мы никому не опасны, – усмехнулась она как-то по-взрослому с несвойственным двенадцатилетней девочке сарказмом, – я всё понимаю, и спросила так, для интереса. Было занятно посмотреть, как ты будешь придумывать, что ответить.

– Перестань, Лан, – одёрнул её Олег, – надо чтобы всё успокоилось, и нас перестали искать…

– Мы тут сгниём заживо!

– Продукты заканчиваются! – добавила Настя.

– Ребята, у меня есть план! – осторожно начал я, не вызвав никакого интереса в усталых глазах подопечных.

Лана снова вернулась к окну. Я увидел, что её палец практически не касался стекла, а лёд таял, и капли воды, стекая вниз, замерзали, оставляя ледяные узоры.

4

Гарик

– Попробуй ещё раз, – профессор Крамер налил в стеклянную колбу воды.

Гарик сосредоточился, напрягся так, что жилка на лбу стала заметной и, выдохнув, отвернулся.

– Слишком тяжело…

Колба медленно поползла к краю стола, подросток бросил на неё цепкий взгляд, и она остановилась у края, вздрогнула, расплескав немного воды. Канцелярские принадлежности на столе Крамера задрожали, как и стул под профессором.

– Достаточно, – мягко произнёс он, вставая, – Гарик…

– Я не могу, оно само как-то.

– Ты должен научиться себя контролировать!

– Камеры пишут?!

– Конечно.

Гарик оглядел белую комнату, и в его взгляде Крамер прочитал что-то недоброе.

– Пусть они пишут, – улыбнулся парень, поднимая вверх руки, заставляя все предметы подчиниться, словно палочке дирижёра. Замигали лампы. Всё завертелось в бешеном танце. Колба с водой ударилась о стену, расплескав воду и стеклянные брызги, карандаши вонзились острыми жалами в гипсокартонную стену.