Дыхание будущего. Апокалипсис

Руана удивлённо вскинула брови, поставила бокал с вином на стол и, как-то осунувшись, опустилась в кресло.

– Дело в том, что я принцесса?

– Нет.

– Тогда в чём? Ты уже не любишь меня?

– Руана, я как тот зверь, выросший на воле. Меня заперли в клетке, я как узник, мечтающий о свободе. Пусть мне будет голодно, пусть я буду умирать от жажды, но здесь у меня есть свобода и желание что-то изменить. Пойми, вместе мы сможем…. Я уверен, что твоей стране удобно, чтобы весь мир был в руинах, как было раньше выгодно другим странам.

Я понимаю, что это неправильно, и если ты уйдёшь, я приму твой выбор и буду надеяться, что мы, возможно, когда-нибудь увидимся снова.

– Ты знаешь, я не могу остаться?

– Но ты же принцесса.

– Это всё чушь, – она отвернулась, – я просто дочь своего отца.

– Разве твой отец не может всё это прекратить?

– Прекратить что?!

– Уничтожение всего живого!

– Тим, – Руана резко поднялась с постели, взяла его за руки, прижала к своему животу и прошептала, – ему ты тоже будешь рассказывать о свободе? А когда твой ребенок будет знать, что его отец никчемный белый, который заставил его мать страдать…

– Руана, прости, но это эмоции….

Подумай, мы любим друг друга, но нам невыносимо друг с другом, мы раним друг друга с мазохистским наслаждением, забывая всё и снова ложась в одну постель. Потому что любовь всё прощает, потому что у любви нет разного цвета кожи.

– Тим, я понимаю, но я не могу…

– Оставайся.

– Нет, – она покачала головой, – я не смогу здесь… и, тем более, ребёнок…

– Поэтому я и прошу тебя остаться, Руана, я не отказываюсь от тебя, мне чужд твой приторный нарисованный мир, я не хочу его. Это эгоизм, по-твоему? Зачем ты здесь, зачем спасаешь умирающих, когда ваша страна делает всё, чтобы эти люди страдали. Продлевая им жизнь в своей миссии, ты словно ковыряешься в кровавой ране. Она всё равно кровоточит, и ты знаешь, что человек рано или поздно умрёт, только страдания его будут мучительнее.

– Я не задумывалась об этом, – Руана обняла Тима с такой страстью, словно прощалась с ним навсегда, – ты знаешь, кто я, – она немного помолчала и продолжила, – я принцесса, дочь короля Африки, поэтому я здесь, но и поэтому я должна вернуться домой.

– Не вижу связи, – усмехнулся Тим, – я думал, ты выберешь свободу, и наша любовь гораздо важнее всего того, что ты делаешь здесь.