Дитя пустоши. Книга первая. Белые твари

– Посмотри, – он вытащил из рюкзака банку с бобами, – не правда ли, отличное предложение?

– О чем ты, не понимаю, – Эльза свела брови, крепче сжимая нож.

– У тебя карта, дневник, а у меня еда и даже вода есть. Не хочешь поменяться со мной?

– Нет.

Внезапно для Сергея, Эльза выхватила пистолет и выстрелила в него, попав в живот. Он согнулся пополам, охнул от боли, она опустила ствол, а потом вскинула снова, видя, как Серый выпрямился, расплываясь в ехидной усмешке. Ни крови, ни единой царапины, Эльза выстрелила снова, а пули как будто летели сквозь него.

Она бросила в него камень, понимая – Серый не настоящий, это голограмма…

– Эльза! – раздался крик за спиной. Она обернулась, увидев Сергея. Он стоял в метре от неё, а потом в его руке появился пистолет. Он выстрелил, заставив Эльзу задохнуться криком. Она упала, отброшенная выстрелом в плечо. А Серый, подскочив к ней, ударил кулаком в лицо. Теперь всё происходило по-настоящему, она чувствовала его дыхание и запах, который исходил от него.

Последнее, о чём успела она подумать, это о запахе, который был у белых тварей. Падая на спину и теряя сознание от боли, переутомления и голода, которые завершили начатое рукой старого друга, Эльза ощутила, как почва ушла из-под ног.

Темнота закутала в колючую ткань боли, которая разливалась по внутренностям, Эльза хотела, но не могла открыть глаза, ощущая, как чьи-то пальцы шарят по её одежде, карманам. Что он искал, карту, дневник, оружие? Боль пела ей, отключая все чувства одно за другим, опуская в колыбель из жидкого кошмара, где Эльза останется навсегда, если ангел-хранитель не спасёт снова.

Она видела тёмную тень, закрывающую солнце, и ничего больше не чувствовала.

Сергей, разоружив её, сделал Эльзе укол антисептического вещества, вытащив пулю, зашил рану, а потом кивнул в сторону повзрослевшего Сиру:

– Она ваша. К вечеру еда не испортится, и мы будем сыты.

Ария, ощерившись, зарычала, вглядываясь в стеклянные глаза Сергея, она не могла привыкнуть к запаху, исходившему от него, она хотела защитить Сиру, но теперь мальчик мог сам постоять за себя, теперь, когда немного подрос и стал сильнее.

* * *

Я дала существу имя, назвав Нерон. Мать рассказывала о правителе прошлых времен, который был жесток и страшен в ярости. Испытывала ли я кроме отвращения что-нибудь ещё к существу, которое не хотело бороться, а сдалось машинам, отдав на растерзание свой разум? Сказать было сложно.