До встречи с тобой…

Она сама получала от минета очередное дикое возбуждение и желание немедленно засадить его на себя.

Грязь, похоть, оргазм слились воедино. Животный инстинкт внезапно проснулся у обоих. Не задумываясь даже о предохранении, парочка стала заниматься жестким незащищенным сексом, полностью лишенным рассудка. Они словно не могли насытиться друг другом, жаждали друг друга все больше и больше, успевали лишь менять всевозможные позы из Камасутры.

Глеб брал девушку жестко и грубо, можно сказать даже где-то с силой: крепко хватал ее за волосы, за шею, стискивал в ладони ее груди, и каждый раз резким толчком входил в нее, заставляя ее вскрикивать то от боли, то от оргазма.

Он обходился с ней, как с неодушевленным предметом, без чувств, без души. Брал от нее все, что ему хотелось, взамен не отдавая ничего, что хотелось бы ей.

Вся атмосфера кабинета пропиталась похотью. Рабочий стол, диван, подоконник, пол…. Везде, где только можно.

Глеб, словно робот, с нескончаемой жизненной энергией и многолетним сексуальным опытом, где-то даже поучал и давал новые знания Жанне – проститутке, у которой самой «профессиональный опыт» не один год.

Но Глеб – единственный мужчина, от которого она получала такое невероятное количество удовольствия и одновременно экстаза. Он – мужчина, любовник, о котором говорят: «один такой на миллион».

Но вот «рай» закончился, оба бессильно повалились на диван, с тяжелым глубоким дыханием и учащенным сердцебиением. Разум постепенно стал отсеиваться от густого тумана, а тело освобождаться от сладостного ощущения «насыщенности».

Первым пришел в себя Глеб. Не спеша оделся и подошел к своему столу. Все его движения сейчас были неторопливыми и уверенными, что не сказать о Жанне. Ее руки тряслись от ожидания, что же будет дальше, ноги стали ватными от волнения, а щеки пылали ярким пламенем от стыда. И это вновь у нее было с ним впервые: сразу после секса ощутить стыд от невозвратимого.

Пока Глеб был возле стола, Жанна поскорее натянула на себя помятые джинсовые шорты поверх голому телу.

Стринги же сейчас бесполезны: они мокрые так, что можно было с легкостью их выжать. Поэтому Жанна просто засунула их в карманы шорт.

Как только девушка надела купальный бюстгальтер, к ней подошел Глеб. Он больше не притрагивался к девушке, встав невдалеке, вдруг он бросил купюру денег на диван.

– Бери и уходи.

Его холодный тон, отстраненный взгляд в сторону словно ледяной кинжал по самолюбию и чести девушки.