Любить и верить

– Лер, представляешь что было сейчас в зале! – Забежала ко мне в подсобку вдохновленная Дашка – Эта ненормальная, которая пришла к нам в кафе вместе с Виктором устроила ему такой скандал! Весь бокал красного вина она вылила на него! А потом еще и пощечину влепила! – Дашка так заразительно смеялась, что и я не удержалась.

Но рано я радовалась. Через час меня вызвал к себе в кабинет наш управляющий.

– Валерия Николаевна, – отсчитывал меня мой начальник, – вы знаете, как хорошо я к вам отношусь, а вы в наглую уже пользуетесь моей добротой к вам.

– А, это вы про то, как я ложку клиента уронила?

– Валерия. – Строго посмотрел на меня управляющий.

– Неужели вы увидели, как я бокал разбила? – Сделала я испуганные глаза.

– Валерия! – Уже повысил он тон.

Я глубоко вздохнула.

– Этот мужчина меня очень сильно обидел…. – Чуть приврала я.

Если взглянуть правде в глаза – Виктор ничего плохого мне не сделал.

– И зачем нужно было разбираться с ним в нашем заведении? Расквиталась бы с ним на улице, после своей смены, конечно же.

– Василий Степанович, а вы только подумайте, какое развлечение получили сегодня наши гости? Они завтра снова придут сюда, чтобы что-то подобное еще раз увидеть!

– Тогда тебя тоже ждет одно развлечение. – Вдруг он протянул мне какой-то пакет. – Держи-держи.

– Что это? – Начала я разворачивать пакет и вытащила оттуда чью-то испачканную рубашку.

– Это тебе работа на дом. – С улыбкой произнес начальник. – Тебе сегодня, за ночь нужно смыть красное вино с рубашки Виктора Михайловича.

– Но я то здесь при чем? Пусть отдает в химчистку.

– Нет. Он просил передать, чтобы вы лично смыли ее. Завтра с утра он заберет ее.

– У него что, рубашек больше нет? – Проворчала я, выходя из кабинета начальника.

– Кстати, Валерия Николаевна, – позвал меня Василий Степанович, когда я уже стояла одной ногой в коридоре, – о какой ложке и о каком разбитом бокале вы говорили?

– Я? – Сделала удивленный взгляд.

– Ну что? Что тебе сказал Василий Степанович? – Поджидала меня нетерпеливая Дашка.

– Вот. – Показала я ей запачканную мужскую рубашку.

– Что это?

– Это мое наказание.