Дорогой Дневник, я ненавижу своего босса!

 – Вы же сказали, что им промазывают запчасти техники…

– Иногда мы так делаем, когда на ферме заканчивается специальная смягчающая мазь.

– Так купите! – возмутилась я. – И не используйте больше эту смазку в коровнике. Она жутко воняет. – Сморщилась я, вспомнив его запах.

– Как скажете. – Послушно отозвался Панов.

– Кхм, – задумалась я. – Как много же я еще не знаю…

***

– Машенька, где вы были?! Вы знаете, который час?! – стоило нам с Михаилом Степановичем войти в дом, Лидия Михайловна тотчас принялась ругать меня, словно мать непутевую дочь.

– Простите, я задержалась на работе. – Извиняюсь.

– Ну вот, в доме был один трудоголик, теперь их стало два. – Проворчала она, направляясь на кухню. – Идите мыть руки, а я накрою на стол. Только для начала подогрею ужин.

Мы с Михаилом Степановичем переглянулись и с улыбкой на лице отправились мыть руки.

Странное чувство вдруг овладело мною, будто я давно уже знакома с Пановыми.

С ними так легко общаться, так непринужденно, и нет никакой неловкости от того, что я сейчас в их доме.

Через пять минут мы все вместе сели за стол. Только сейчас я поняла, как сильно проголодалась. В обед я пила только чай с бутербродом из колбасы и хлеба, которым меня любезно угостила Лена.

А сейчас я сижу и захлебываюсь слюной, глядя на молодой отварной картофель, малосольную селедочку с перышками зеленого лука, маринованные огурчики и свежеиспеченный хлеб, который Лидия Михайловна сама печет в печи.

Я с радостью закрываю глаза на диету и плюю на правила правильного питания – не есть после шести, чего я придерживалась не один год. И сейчас мне просто не устоять перед чертовски аппетитным ароматом, витавшей по всей кухне.

– Машенька, расскажите мне о себе. Где вы росли? Кто ваши родители? – спросила Лидия Михайловна, когда мы все вместе после ужина отправились на веранду пить чай.

Вечер сегодня прекрасный, теплый и нет никакого ветра.

Божья благодать. Никакого шума проезжающих автомобилей, лишь пение сверчка, кваканье жаб, доносящееся их небольшого пруда рядом с домом Пановых, и лай сторожевых деревенских собак.

– Дорогая, может, Мария Сергеевна не хочет говорить о себе? Нельзя же так открыто человека спрашивать об этом. – Упрекнул жену Панов.

– Нет, что вы. Я охотно расскажу вам о себе. – Глотнула ароматный черный чай с мелиссой и мятой. – Родилась в городе N.