Дорогой Дневник, я ненавижу своего босса!

Впрочем, Михаил Степанович так же душа-человек, добродушно предложил мне остаться у него. На время, конечно же. Ведь я намереваюсь как можно скорее вернуться в город и высказать шефу все, что думаю о нем.

– Доброе утро, Лидия Михайловна…. – неуверенно топчусь в дверях кухни в пижаме и комнатных пушистых тапочках, не решаясь пройти внутрь.

Мой внешний вид сейчас как точно выражает образ сильной, уверенной в себе женщины управляющей целым колхозом: пижама (футболка и шорты) в сердечки и тапочки в виде белых пушистых зайчиков с выпирающими ушами.

И кто меня здесь будет воспринимать всерьез? Шеф намеренно хотел поглумиться надо мною и заодно позабавить всех работников колхоза.

Ненавижу его!

– Машенька, проходите к столу. Ну же, не стесняйтесь. – Добродушно улыбнулась Лидия Михайловна. – Я вам заварила травяной чай. Думаю, после вчерашнего он вам необходим и пойдет только на пользу.

– Спасибо, – смущаясь, присела за стол. – Простите, Лидия Михайловна за мое такое внезапное вторжение.

Я сегодня же съеду из вашего дома.

– Не говорите так! – ахнула женщина. – Вы нам совершенно не мешаете. Напротив, я безумно рада вашему приезду. Знаете ли, мне безумно скучно бывает находиться одной в доме. Миша постоянно на работе с раннего утра до позднего вечера. А детей у нас нет.

– Но я здесь не останусь. Вышло недоразумение….

Не успела я договорить, как в дверях кухни показался Михаил Степанович:

– Мария Сергеевна, вы куда-то собрались уезжать?

– Михаил Степанович, я возвращаюсь обратно в город.

Не могли бы вы меня прямо сейчас подвести до аэропорта?

– Позвольте вам для начала кое-что дать. Я полагаю, это адресовано именно вам.

Мужчина протянул мне лист бумаги формата А4.

«Доброе утро, Мария Сергеевна. Знаю, в этот самый момент вы сидите на кухне Михаила Степановича и умоляете его увести вас обратно в аэропорт. Но позвольте вас предупредить, как заботливый о своих подчиненных начальник: вернуться вы сможете не раньше, чем через год.

Но если вы все же решите вернуться, то обязаны будете выплатить моей компании огромную неустойку, о которой вам, должно быть, известно».

В конце письма подпись шефа.

– Кхм-кхм! – громкий кашель Михаила Степановича вывел меня из ступора.

Я долго сидела в замершем положении и смотрела в одну точку, сжимая в руках послание от шефа.

– Это, конечно, не мое дело. Признаюсь, я полюбопытствовал и заглянул в это письмо….