Жирное на ночь (не) вредно

– Ну же, смелее, я не кусаюсь, – он мило улыбнулся и сам взял меня за руку, помог встать, а потом поднял разбросанные ведра. – Сильно коленки ушибла? Пойдем, я помогу набрать воды и до терема донести.

Глава 7

– Елисей! – мысленно повторила его имя, вспоминая, как сильная рука крепко сжимала мою ладонь.

Вот это мужчина! Знать бы еще, как его зовут на самом деле.

Я понимала, что он всего лишь следовал сценарию и в настоящей жизни никогда бы не подошел ко мне. Но от осознания этого, Елисей не стал менее привлекательным.

Высокий, сильный, с белокурыми кудряшками и такой же бородой.

А глаза! Ах, какие глаза! Бездонные, как ясное небо. И ко всему прочему, улыбка добрая. Ну как тут не влюбиться?!

Но разве ж он посмотрит на такую, как я? Еще и позорно расстелилась посреди деревни.

Поняв, что он видел мое фиаско, я чуть не завыла от досады. Это ж надо было появиться ему в такой неподходящий момент.

– Аленушка, о чем задумалась? – отвлекла меня Глаша. – Неужто кузнец понравился? – в ее глазах сверкнула ревность.

– Ой, да прям! – отмахнулась от нее, с остервенением шоркая тарелку. Гречка присохла к деревянным бортикам и никак не хотела отмываться.

– Вот и правильно. Не стоит влюбляться в него. Первый парень на деревне, но ни к кому не сватается. Столько девчонок ночами вздыхают по нему, а Елисею хоть бы что. Лучше бы женился, чтобы не бередить девичьи сердца, – последнюю фразу Глаша произнесла с долей обиды.

– А почему до сих пор не женился? – оставила тарелку отмокать и посмотрела на девушку.

– Так лет пять назад сватался, да невесту его унес змей проклятущий. С тех пор Елисей ни на кого не смотрит.

– Змей? – еле сдержала улыбку. Санаторий решил не просто вылечить меня, но и развлечь. Забавно.

– А кто ж еще?! – Глаша удивилась моей неосведомленности. Вышло правдоподобно. Хорошая актриса. – Всяк знает про зеленого гада, что питается юными девицами.

– А почему именно девицами, а не коровами и овцами? Они же сытнее.

– Да кто ж его знает.

– А убить змея никак нельзя? – спросила, как можно более серьезно, хоть и было сложно поддерживать игру.

– Ты действительно ничего не знаешь? – дочка старосты округлила и без того большие глаза.

– Нет.

– Счастливая, а мы с детства живем в страхе. Каждый год наш государь платит дань этому гаду.