Жирное на ночь (не) вредно

 – С тобой так весело! Как же будет здорово готовиться ко сну вместе. Будем расчесывать друг другу волосы и делиться секретами!

– Аж не терпится, – процедила сквозь зубы, натянув улыбку. Спектакль уже не казался забавным, а глупое поведение актрисы утомило. – Слушай, может, делом каким-нибудь займемся? – рискнула подтолкнуть, ибо рассматривать вышивку было совершенно не интересно, хоть она и выполнена была искусно.

– Сейчас все соберутся на обед, но стол я уже накрыла. А вот потом поможешь мне убрать со стола.

Дальше последовал длинный перечень работ, и я только сглотнула ком в горле, сама ведь напросилась.

Дочка старосты повела меня в общую комнату с побеленной печкой. Там стоял накрытый стол, а вдоль него две скамьи.

От вида еды мой желудок заурчал, и его не волновало, что на столе стояли самые простые блюда.

– Аленушка, вымой руки, – Аглая указала мне на деревянную лохань у печи. – И можешь садиться за стол.

Вымыв руки с мылом, непонятным на вид и пахнущим травами, я села на скамью, но притрагиваться к еде не решилась, лишь разглядывала незатейливую пищу в ожидании остальных членов семьи.

Через несколько минут пришел Михаил, а за ним и Макар.

Староста вел под руку глубокого старца, помог дойти до скамьи и занять место во главе стола.

– Здравствуй, дедушка Анисим, – Глаша погладила старика по руке и поставила перед ним деревянную миску с кашей.

– И тебе не хворать, внученька, – Анисим попытался разглядеть девушку, и я поняла, что он слеп.

– Здравствуйте, – тоже поздоровалась для приличия.

– И ты будь здорова, гостья дорогая, – старик обратил ко мне невидящий взгляд. – Ты, правда, ночевала в открытом поле?

– Ну, получается, что да, – почему-то стало стыдно.

– Значит, тебя сама Лада бережет, раз Железнячка не тронула, – прошамкал Анисим беззубым ртом. – Всякий знает, что нельзя соваться в поле и чужой огород по ночам.

– А кто такая эта Железнячка? – не сдержала любопытства я.

– Ты с какой глухомани вылезла? – стоило прозвучать его вопросу, как все дружно посмотрели на меня.

– Ладно, отец, будет тебе с расспросами, давай сначала отобедаем, – Макар перевел внимание на себя, а я вздохнула с облегчением, будто не выучила роль и меня только что спасли от позора.

– И то верно, – взяв деревянную ложку, Анисим зачерпнул гречневую кашу и отправил ее в рот.