Жирное на ночь (не) вредно

– Я попала в советскую сказку, – задумчиво прошептала себе под нос, не веря, что это происходит наяву.

– Что ты там бормочешь? Часом не ведьма? – Тихон одарил меня подозрительным взглядом. – Да вроде не похожа, хотя все равно странная. Ладно, староста разберется.

Он провел меня к единственному двухэтажному терему. Во дворе мы встретили курчавого подростка. Он сидел на крыльце и что-то строгал ножом, не сразу заметив наше появление.

– Михаил, зови отца, дело есть.

Мальчишка поднял на нас удивленные глаза и на мгновенье замер, потом сорвался с места и умчался в терем, громко хлопнув дверью.

Я нервно переминалась с ноги на ногу, но так и не рискнула задать старику, волнующий вопрос. Не знаю, чего я боялась: то ли услышать подтверждение своим бредовым предположениям, то ли наоборот, что на меня посмотрят, как на дуру.

Терзаясь сомнениями, все же решила пока не вмешиваться в происходящее и посмотреть, что будет происходить дальше.

Лохматый пес Тихона воспользовался возможностью отдохнуть и по- хозяйски улегся в тени забора.

Алена, ты бредишь, это все из-за нервного срыва и таблеток! Вот вернусь домой и первым делом к психиатру!

Входная дверь скрипнула, привлекая мое внимание.

На крыльцо вышел статный мужчина, широкоплечий и бородатый. Нахмурив густые брови, он требовательно посмотрел на моего сопровождающего.

– Говори, Тихон, что привело тебя в недобрый час? – староста был всерьез чем-то озадачен.

– Да вот, Макар, нашел девицу в поле. Спала, будто у себя в избе, еле добудился. Еще и рожь потоптала, – пожаловался стрик, глазом не моргнув.

– Ну? – староста перевел на меня строгий взгляд.

– Что, ну? – ответила, не понимая, чего от меня хотят.

– Бестолковая. Как звать? Чья будешь? Зачем вредительством занималась? – требовательно спросил Макар.

– Алена, – отчего-то голос вышел испуганный, хотя мне не было страшно. – Я не специально вашу рожь помяла, простите, – решила извиниться, хотя никакой вины за собой не чувствовала.

– Что ж, Аленушка, так и быть, поверю, – строгий взгляд немного смягчился. – А взялась-то ты откуда?

– Не знаю. А куда я попала? – от чего-то голова сама собой вжалась в плечи.