Жирное на ночь (не) вредно

Дверь оказалась не заперта.

Сильно удивившись, осторожно заглянула в прихожую и наткнулась на Женю.

– Что происходит? – растерялась я, когда увидела чемодан в его руке. При моем появлении он поменялся в лице. Было очевидно, что Женя хотел избежать нашей встречи.

– Вот только не ори. Иначе уйду без объяснений, – скривился, но все-таки ответил.

– Слушаю, – я так и осталась стоять в дверном проеме, позабыв обо всем на свете. В предчувствии нехороших новостей на глазах навернулись слезы.

– Еще вчера я сомневался в своем решении, но ты сегодня убедила меня, что так будет лучше для нас обоих, – Женя говорил медленно, тщательно подбирая слова.

– Ты меня бросаешь?! – мой голос дрожал. Хотелось ревом реветь, но не дать ему уйти. – Бросаешь? Когда мне как никогда нужна твоя поддержка? – упрек все же сорвался с моих уст.

– Моя поддержка делает только хуже. А так ты, может быть, все осознаешь и зашевелишься.

– Не поступай так со мной.

– Да пойми же ты, наконец, я не могу больше так. На тебя ведь невозможно повлиять. Поддержка тебе не помогла, и, когда я стал отстраняться, это на тебя тоже не подействовало. Ты упорно продолжаешь не замечать проблемы. С меня хватит! Я устал! Мне тридцать лет! Я хочу детей! А от тебя их не дождешься!

– Ты уходишь к другой? – вздрогнув как от пощечины, задала самый страшный вопрос, но ответа не последовало.

Больше не говоря ни слова, Женя отодвинул меня в сторонку и ушел, прихватив чемодан, а я так и стояла в дверях и смотрела ему вслед.

Слезы рекой текли по щекам, нос быстро заложило и стало нечем дышать.

Через какое-то время я все же заставила себя закрыть двери и пойти умыться. Затем я нашла старый телефон, вставила туда сим карту и позвонила Тамаре.

– Ну, наконец-то. Ты куда пропала? Полчаса до тебя дозвониться не могла, – с ходу начала она.

– Том, – я не сдержалась и заплакала в голос.

– Боже, Алена! Что случилось? – растерялась подруга.

– Напиши пожалуйста за меня заявление на отпуск. Ты же умеешь подпись мою ставить, – попросила, продолжая рыдать.

– Но Иваныч не подпишет, ты же знаешь.

– Ну тогда без содержания, по семейным обстоятельствам. А если он откажет, то на увольнение и забери трудовую книжку. Все равно не приду на работу.

– Ты мне объяснишь, наконец-то, или нет, что случилось? – чтобы достучаться до меня, Тамара повысила голос.