Рыся

– Ну, чего завис? Что там еще? – спросил старший инспектор, а я смотрела на своих, надеюсь, спасителей и молилась, чтобы они меня отпустили.

– Вот это дааа! Муська, всем Муськам Муська!! – Лисичкин смотрел на меня с восторгом, и мне это не очень понравилось. Уже немолодой мужчина с темно-русыми волосами и седыми висками разглядывал меня серыми глазами, в уголках которых залегли глубокие морщины. Лицо худое, слегка вытянутое, нос прямой, губы тонкие. Мужик как мужик, но глаза добрые, сразу видно.

– И куда же вы собирались ее увезти? – задал он логичный вопрос. – Вы в курсе, что рысь занесена в Красную книгу? Похоже, в курсе, – ответил за них. – С учетом того, что у вас еще и шкура убитой рыси имеется, вы точно по этапу пойдете.

– Мужик, имей в виду, ты только проблемы себе наживешь! – многозначительно сказал Колян, а остальные преступники продолжали стоять молча и не вмешивались в разговор.

– Ага, видали мы таких товарищей. Не пугай, пуганые уже! – не испугался инспектор. – Володя! – позвал он помощника. – Звони Уральскому, пусть приедет к нам на базу и заберет кошку, а этих оформляй, в общем, все по протоколу.

Меня наконец-то вытащили из лодки. Но радовалась я недолго, потому что вновь оказалась в лодке, только уже другой и почище. Пока меня несли, мужчины все время кряхтели, как будто несут слона.

– Красивая животина! И откуда только взялась такая? А тяжелая какая! – не мог идти молча один из них, второй лишь согласно хмыкнул.

И вот я опять куда-то плыву. «Похоже, запрут в какой-нибудь клетке или вообще в зоопарк отдадут!» Казалось, что скоро помру, до того сильно устала лежать связанной. Давно уже перестала чувствовать все свои конечности и даже хвост. А желудок, не дождавшись еды, начал переваривать сам себя, и, если я срочно не поем, то в животе скоро образуется дыра, причем сквозная.

Плыли долго, потом, причалив к берегу, люди перенесли полуживую меня в уазик.

Когда автомобиль наконец-то остановился, уже ничего не соображала, и было абсолютно все равно, какое будущее меня ждет.

Людские голоса стали звучать глухо и отдаленно, в глазах потемнело, и я все-таки отключилась.

Глава 5.