30 мест моей свободы

Внутренний голос сказал ей, что все! Дело сделано! Она достала из кармана треников телефон и нашла фотографии того, что здесь было до ее приезда. Женщину волнами накрыла благодарность к себе. Ни дизайнеров, ни строителей, она сделала все сама. Олеся посмотрела на руки – пальцы опухли и как-то скруглились. Она не могла их полностью выпрямить.

– Интересно, мои руки когда-нибудь ко мне вернутся в том виде, в каком я к ним привыкла? – тихо произнесла Олеся.

А привыкла она, естественно, к узким длинным ноготкам миндалевидной формы, покрытым красным или телесным лаком.

Олеся отвела глаза от рук, и ее снова накрыло теплой волной. В этот раз волной гордости.

Женщина сидела в светлых просторных апартаментах. И хотя их общая площадь была едва метров двадцать пять, за счет цвета стен, чистых окон и полупрозрачных жемчужных занавесок с тонкими едва заметными серебряными нитями апартаменты казались в два раза больше.

– У каждой девочки должен быть свой дом, – прошептала Олеся и улыбнулась.

Впервые за всю жизнь это был ее дом. Не мамин, где все устроено так, как хотела мама. Ни Глеба, над обустройством которого работало целое архитектурное бюро. А ее! С кроваткой, как у принцессы. Олеся встала с кресла, закружилась по комнате и плюхнулась на большую мягкую кровать.

С помощью нехитрого декора ей удалось поделить пространство на две автономные зоны. Кремовый ворсистый ковер разделил апартаменты на кухню-столовую и гостиную-спальню.

Кухня-столовая получилась в деревенском стиле. Сюда вошли вышеобозначенные комод и рукомойник, над которым Олеся закрепила круглое зеркало и держатель для вазочки. Вазочка из светлой соломы с букетом сухой лаванды уже была на месте. Рядом поместился скромный белый холодильник, на него встала электродуховка – Олеся собиралась печь хлеб и пироги. Все это великолепие вытянулось вдоль короткой стены, оставив место для уже известного нам круглого стола, накрытого вязанной белой скатертью до пола, и двух стульев с вязанными сидушками-подушками синего и красного цветов.

Стол Олеся на полметра от стены отодвинула, памятуя из телевизионного опыта, что такой прием придает пространству дополнительный объем. Прием сработал. Стену за столом украсила картина в резной деревянной белой раме: на белоснежном холсте алели нарисованные акварелью маки.