30 мест моей свободы

И Крокуса, и Валентиныча Олесе было ужасно жалко, и она поклялась себе, что когда освоится, непременно начнет вытаскивать их на прогулки с собой и Амуром.

В общем пятизвездочной в эллингах была только природа, которая людям не принадлежала. И то, что люди всеми правдами и неправдами старались заявлять на нее свои права, похоже, именно сейчас природу больше всего раздражало, и она демонстрировала серое небо, еще больше усиливающее ощущение полного запустения означенной местности, и бьющиеся о причалы черные волны, белые пасти которых словно изрыгали требование немедленно покинуть территорию.

Внутри эллинга, полу-отмытого Олесей, тоже царило запустение. Мебель от морского воздуха вздулась, стены и потолок в подтеках покрывала свившаяся в тугие канаты паутина. Все металлические поверхности были со следами мутного налета. А еще… О, ужас! Олеся обнаружила вылезающую из-под отстающего плинтуса сколопендру[50 - Губоногая многоножка; в данном случае имеется в виду сколопендра крымская. Она достигает в длину 10–15 см, ядовитая, ее укус может вызвать очень неприятные последствия.

Валентиныч был уверен, что, рассмотрев внимательно всю картину, столичная фифа развернется и покатит назад в сторону Москвы. Олеся же покидать это место не планировала. Не из-за переживания, что ей не вернут оплаченные за аренду деньги, а из-за какого-то странного внутреннего упорства, требовавшего справиться со всеми предложенными обстоятельствами. За чем-то ведь они ей были предложены?

Казик все время трещал о том, как будет хорошо летом.

– Кстати, а где виноград?

На всей стене барака не было ни единой лозы.

– Борька вырубил, – весело ответил Казик. – Он ему сарай мешал строить.

Казик показал Олесе, где раньше рос виноград и где сейчас примостилась приземистая страшная будка.

– А нельзя было сарай чуть дальше поставить?

– Можно. Но это ж Борька. Он скоро приедет, все сама поймешь.

– А крабы? Их ведь запрещено ловить.

– Мало ли что запрещено. У нас тут все разрешено. У нас анархия.

– Ясно. Вернемся к винограду. Вы почему его не отстояли? Он ведь ВАШУ лестницу обвивал! И вы сами постоянно говорите, как приятно в жаркие дни было сидеть в его тени, – не унималась Олеся.