30 мест моей свободы

Кое-кто из нас, конечно, приторговывает. Но травкой. А ее с героином повязали. Запрещен героин в таборе. Подкинули ей.

– Нам бы разговор с вами записать. Зритель на слово корреспонденту не поверит. Материал нужен. Сюжет о вашей жизни небольшой. И интервью.

– Будет вам интервью.

В этот момент Олеся услышала звуки потасовки. Обернувшись назад, увидела, как оператору заломили руки, вырвав из них телефон.

– Снимал, поганец, без разрешения.

Олеся укоризненно посмотрела на коллегу.

– А что? Я не для себя старался, – потупил взор оператор.

– Прошу за стол, – произнес барон.

В меню был травяной чай и карамельки. Когда старшая в доме цыганка разлила напиток по чашкам, все уставились на Олесю.

«Выпью – кто знает, что это?? Проснусь где-нибудь на обочине без памяти. А не выпью – останусь без материала», – пронеслось в голове у Олеси. Она прикрыла глаза, поднесла чашку к губам и глотнула.

– Это мята, – сказал барон. – Заряжайте свою камеру, съемку будем делать.

Им разрешили снять семейные фото, стоящие в шкафу на книжных полках рядом с Гоголем, Горьким и Гиляровским, детские игры, постиранное белье на веревках в огромной ванной.

Они сняли, как цыганские женщины вяжут, смотря сериал на огромной плазме, а мужчины обсуждают дела, стоя полукругом в сенях.

– Мы обычная семья, только очень большая, – рассказывал барон.

– Сколько вас здесь живет?

– Двадцать два человека, включая маленьких человечков, – он лукаво посмотрел на детей.

– А вы… Кто-то из ваших женщин… работает на улицах города?? Простите, не знаю, как верно сформулировать, чтоб не задеть.

– Говори, девочка, как есть.

– Женщины и дети у вас просят милостыню или, может, кто гадает на картах или по руке?

– Нет, конечно. У нас сельское хозяйство. Сейчас темно, иначе вы бы заметили, когда к дому подходили. За ним поля картофельные. Скотина есть. Маслом, молоком, сметаной торгуем.

– И травкой, верно?

– Травкой редко. Это жених Машкин промышлял. Рома. Небольшую плантацию себе в лесу развел.

Я его предупреждал. До добра такое не доведет. Как в воду глядел. Но… – барон поднял вверх палец: – …то – плантация конопли. А Машку… Машку с героином взяли. Прямо здесь, у дома. На моих глазах у калитки повязали. Сотрудники полиции. Подкинули и повязали. Не было у нее в карманах героина. Понятно.

– Зачем им это?

– Показатели себе накручивают. Теперь отрапортуют, мол, задержали сбытчицу с крупной партией, дочь цыганского барона. И двух зайцев одним ударом убьют.