Город самоубийств

Как- будто даже бабушкин голос услышала. Такой ласковый. Она всегда гладила ее по голове перед сном и рассказывала интересную сказку. И руки у бабули были такие теплые. Спать, надо спать…Она уснула…И скорей всего, уснула бы навсегда, если бы не случайный прохожий. Он вызвал скорую помощь.

– Очнитесь же! – нервный голос вывел ее из забытья. – Как вы себя чувствуете?

– Я… -в горле пересохло, хотелось пить. Она поняла, что у нее температура. Причем, высокая.

– Я не знаю, милочка, кто вы такая и зачем уснули на улице в такую погоду.

Если вы хотели умереть, надо было делать это другим способом!

Она взглянула на доктора. Пожилой мужчина с седыми волосами и морщинистым лицом. О, Боже! Это не человек! – подумала она. В палату вошел молодой доктор. Он надменно посмотрел на псевдо Викторию и брезгливо скривился.

– Как ваше имя? – спросил он, заполняя какие- то бумаги.

– Мое…Я не помню! – честно ответила она.

– Ясно. Тогда мы не можем оказать вам медицинскую помощь. Без имени, вы никто.

Поэтому, покиньте пожалуйста нашу больницу в течение часа.

– Постойте…Что? – ее дико злила зацикленность на имени у местных жителей. -Ну Виктория меня зовут, дальше что?

– Вы мне тут не врите! – он водил ручкой, как дирижер. Хотя, казалось, что это все сплошной фарс. Ничего им не нужно, не бумаги, ни другая атрибутика. Она знала, что лечат людей они совершенно другим способом. Откуда эти знания, девушка ответить не могла. – Вон из моей клиники! Узнаете имя, возвращайтесь!

Доктор наслаждался своей персоной, а ее считал отбросами общества.

Хотя, в городе Самоубийств не было отбросов общества. Здесь все были равны. Но находились самодовольные хлыщи, которые делили всех на касты. Нет имени – ты никто! Это она уже уяснила. И теперь с высокой температурой, она пойдет на улицу. Там же, скорей всего и умрет. Пожилой доктор со злостью сжимал папку с документами.

– Я думаю, Карл Аристархович, что наша пациентка заслуживает должного лечения и ухода! – он не говорил, он резал каждое слово на отдельные кусочки.

– Но, Нестор Петрович, вы же знаете, чем это будет грозить нашей клинике! – визжал молодой. – Я не готов рисковать ради этой безродной особы!

– Я не безродная!

– Цыц! – закричали оба. – Мне все равно, Карл Аристархович. Помочь мы пациентке обязаны. Она умрет на улице. Она остается! – Рык пожилого врача был похож на рык разъяренного волка. А этот напоминал трусливого пса. Она ликовала.