О Ване и пуТане

и чрезмерно накрашенная девица в белой дубленке. Парень в пыжиковой шапке стучал своей массивной золотой печаткой в окошко киоска:

– Я спрашиваю: есть ли у вас «Лейвиса» наших размеров? – повторил он. – Тридцать четвертый и двадцать седьмой.

– «Ливайс»? Есть! – попыталась улыбнуться Инна. – И размеры такие имеются. Только знаете, надо все-таки примерить, чтоб потом…

– А давайте так, – предложил покупатель, – мы оставляем вам в залог сто баксов и идем домой мерить обновки. Через час возвращаемся с портками, если не подойдут.

– Договорились, – обрадовалась девушка, уже настроившаяся на нервотрепку с шефом по поводу малопродуктивного рабочего дня.

Парочка не вернулась ни через час, ни через два, ни через три. Смена подходила к концу. Видать, у покупателей изменились планы. Главное – товар назад не вернули, а завтра уже будет поздно. И слава богу, а то опять Марк стал бы ей в нос Макакиной выручкой тыкать. Через час она обменяет у него американский стольник на деревянные, вложит деньги за джинсы и на этой операции поимеет навар.

То, что произошло дальше, Инка вспоминала, как страшный сон. Пришел шеф. Как всегда, подшофе. Как всегда, недовольный темпами реализации. Стал считать кассу и вдруг стал красным, как обезьянья задница.

– Что… что это такое? – заорал он, потрясая перед Инкиным носом стодолларовой купюрой. – Где ты это взяла? Где взяла, я спрашиваю?

Девушка недоуменно уставилась на хозяина.

– Покупатели рассчитались… За джинсы… Две пары… «Ливайс»… Я собиралась поменять стольник у вас и вложить в кассу…

– Ты что, дура, ослепла? Не видишь разве, что это – фальшивка?

– Как? – ноги у Инки подогнулись, и она бухнулась на тюк со спортивными костюмами.

– Не какать надо, а смотреть в оба! Где на этом фантике металлическая полоска с микропечатью? Где? – метался Марк по тесному проходу. – А портрет президента? Это ж карикатура! Я и то лучше нарисую!

Он выхватил из кармана сигареты, выбил из пачки одну, нервно закурил.

– Как рассчитываться будешь?

От страха у девушки побелели губы. С трудом их разлепив, она прошептала:

– Частями… По десять долларов в месяц…

Шеф противно рассмеялся.

– Какими частями? Филейными? Мне бабки нужны!

Слегка поостыв, Марк осклабился.

– Можешь отдать мне долг честью. Тоже вариант.

Инкины брови поползли вверх.

– Чем, простите?

Марк побагровел:

– Передком.